— Бум Бум Ла Флейм. — Роберт расплылся в дурацкой улыбке.

Для Кэрри это оказалось слишком — она вытаращила глаза и несколько секунд смотрела на него, потом вдруг взорвалась громким хохотом.

— Ты женишься на женщине, которую зовут… ох… Бум Бум Ла Флейм?

Роберт мгновенно стал мрачнее тучи.

— Э-э… послушай, ты не должна так говорить. Она милая девушка.

Но Кэрри умирала от смеха. В сознании у нее выстроилась картина: Бум Бум, в едва прикрывающем наготу наряде с блестками, пьет утренний чай с утонченной дамой — матерью Роберта…

— Ох, ох… да-да! — сквозь хохот вдохнула она. — Готова держать пари — она очень милая. И здорово поладит со всеми нашими леди в Уэбстере. Почему бы ей не давать уроки танцев в Городской библиотеке или в Женском клубе…

— Кэрри, это немилосердно с твоей стороны. — Роберт с трудом поднялся со своего места.

Да, она согласна, немилосердно! Но кто здесь удержался бы… Хватаясь за бока, она, скорчившись, прижалась к стене ниши, смех сотрясал ее.

Посетители за соседними столиками все к ним повернулись и наблюдали необычную сцену.

Роберт воровато огляделся — и вдруг ухватил ее за плечо.

— Прекрати! — прорычал он. Мартини уже начал действовать, превратив мрачность в злобу. Он еще крепче сжал ее плечо.

— О-ох, Роберт, перестань!

— А ну-ка, прочь руку от моей жены, пока я не сломал ее!

— Ох! — Обернувшись Кэрри увидела: к ним несется Уилл. — Уилл, я не знала, что…

— Я за тобой приеду? — шелковым голосом помог он ей. — Ну, естественно, ты не знала, Кэрри.

— Послушайте, Кэлхаун! — Роберт, покачиваясь, уставился на него. — Вы не имеете п-права… так себя… в-вести!

Уилл приблизился к ним, протянул руку и поставил Кэрри на ноги.

— А, по-моему, Роберт, это вы не имеете права так себя вести, тем более с моей женой.

Когда Уилл второй раз произнес это слово, до Роберта наконец дошло.

— С вашей… ж-женой?..

— Именно так. — Уилл поднял левую руку Кэрри и показал кольца. — Мы женаты уже три недели.

— Это случилось в то время, Кэрри, когда ты была помолвлена со мной? — Глаза у Роберта превратились в узкие щелки.

Кэрри задохнулась от возмущения, но Уилл не дал ей ответить:

— Вам не кажется, что поступок, который вы совершили, лишает вас права задавать такой вопрос?

— Ну, этого я не знаю! — угрожающе фыркнул Роберт. Стоять прямо ему не удавалось, его клонило из стороны в сторону, но он силился глядеть на Уилла свысока. И трезвому ему это было бы не под силу, а под хмельком и вовсе. — Кэрри, — с фальшивым смешком он посмотрел на нее, — теперь я все тебе объяснил, так что могу идти. Надеюсь, ты будешь счастлива.

— То же самое желаю тебе и твоей… — Кэрри умолкла — как бы опять не расхохотаться, произнося это имя. — Во всяком случае, живите счастливо!

Роберт оставил на столе деньги, повернулся и неуверенно побрел к выходу. На улице он остановил такси и уехал.

— Уфф! — облегченно вздохнула Кэрри. — Хорошо еще, что он не за рулем.

— Единственный разумный поступок за сегодняшний день! — Уилл подхватил портфель, взял ее за руку и направился к стойке у выхода. Оплатил счет за ленч и в каменном молчании заспешил к двери.

— Что ты, Уилл? — озабоченно взглянула на него Кэрри.