— Поверьте, миссис Кэлхаун, это для меня наслаждение. — Он стал целовать ее.

Кэрри обвила руками его шею, прижалась к нему и замерла. Ей вспомнились намеки Уилла в прошедшие недели: он надеялся — она поймет его истинные чувства, как долго он ждал ее, как сильно ее хотел. А она оказалась невероятно тупой, не сумела услышать его раньше.

— Почему бы нам не поехать домой — я уже беспокоюсь, как там наши дети. — Не сводя с Уилла обожающего взгляда, Кэрри наконец оторвалась от него.

— Да, это лучше, чем стоять здесь, чтобы глазели прохожие. Отправим Эдит домой, уложим детей спать и останемся наконец вдвоем.

— А не понадобится ли нам случайно на это время темно-синий пеньюар? — Кэрри подарила мужу таинственно-манящий взгляд.

— Еще как понадобится. — У него глаза засверкали.

— Что поделаешь, если я полюбила мужчину, у которого одно на уме! — вздохнула Кэрри и поцеловала его. — Поедем, муж, домой!

— Кто-то из малышей плачет… — сонно пробормотал в подушку Уилл.

— Да уж, один из наших. — Кэрри перекатилась на его сторону и потянула на себя его руку.

— У нас только один, ты не забыла? — Он целовал ее волосы. — Двум другим уже четыре года, о чем они и сообщают каждому встречному.

— Ох, милый, я благодарна судьбе, что они так хорошо развиваются. Кто бы подумал… близнецы, несчастливое начало жизни — и они стали неугомонными бутузами. — Кэрри попыталась остановить его руку, которая блуждала по ее телу, украдкой подбираясь к бедрам. — Хотя, если как следует подумать, они очень похожи на отца.

Уилл засмеялся и повернул жену на спину, чтобы лучше справляться со своим делом — целовать ее, стараясь не сделать больно нежной груди. Он полностью погрузился в свое занятие, но тут с порога донесся негодующий детский голосок:

— Мама, папа! Джейк говорит, что я не могу принести Анну Ли, потому что я очень маленькая! — Крохотная фигурка в пижаме, закрывающей ноги, вихрем пронеслась по комнате и плюхнулась на постель.

Застонав, Уилл переместился на свою сторону, сел и осторожно потянул Кэрри, помогая ей сесть рядом.

— Ведь это неправда, да, папа? — сердито добивалась ответа Ариана. Пухлая нижняя губка обиженно отвисла, курчавые черные волосы спутались — она походила на веселую, разбитную цыганочку. Кэрри с ласковой улыбкой слушала ее, а малышка не унималась: — Я не очень маленькая! Я точно такого же расмера, как и Джейк. Просто он… дудира.

— «Дудира»? — тихо повторил отец, вопросительно глядя на Кэрри.

Она только плечами пожала.

— По-моему, она имеет в виду — задира. — Кэрри прижала к себе и чмокнула Ариану. — Конечно, ты не очень маленькая. Ты такая, как надо, и ты очень хорошо мне помогаешь.

— Знаю, — посерьезнев, кивнула девочка. — Мама, ты это Джейку скажи.

— Обязательно, моя помощница, — пообещала Кэрри.

Уилл начал было вставать с кровати, но снова опустился на нее — вкатился Джейкоб, гордо неся четырехмесячную сестру, с пушком светлых волос на головке. Она приветствовала мир широко открытыми голубыми глазками и сияющей улыбкой.

Джейкоб положил девочку на кровать и вручил отцу подгузник.

— Она мокрая и голодная, — сообщил он. — И я не поменял ей пеленку.

— Спасибо, сынок, — ответил Уилл. — Мы возьмем тут другую.

— Эдит здесь! — объявил Джейкоб.