Он посмотрел в окно.

— Нет лошадей, — заметил он тихо, потом его брови вопросительно изогнулись. — И вы облицовывали кирпичом канал, а то мерзостная была канава. Двигатели приведены в действие паром?

Робби рядом со мной усмехнулся.

— Он использует много слов, чтобы сказать что-нибудь.

— Заткнись, — пробормотала я. Мне он казался элегантным.

— Это не ад, — прошептал Пирс и опустил голову, показав мне макушку со спадающими черными кудрями. Его облегчение заставило мой желудок сжаться и гореть. Я неловко посмотрела в сторону. Мысли о моей договоренности с Робби вернулись. Не знаю, что он скажет — да или нет. Я призвала призрака, но это был не папа. И без папы, одобряющего мою работу в ОВ, он, вероятно, воспримет это как нет. Обеспокоенная я посмотрела на Робби и сказала:

— Я сделала чары правильно.

Брат собрался, словно подготавливаясь к спору. Сузив глаза, я повернулась к нему.

— Мне все равно, если они вызвали не того призрака, я сделала долбанные чары правильно!

Пирс в ужасе смотрел то на нас, то на новых людей, заходящих в автобус и спокойно садившихся. Я не заботилась о громкости своего голоса. Публично признавать свою ведьмовскую сущность было опасно до тысяча девятьсот шестьдесят шестого года, видимо, он умер раньше. Робби поморщился с досадой:

— Мы договорились, что ты вызываешь папу, — сказал он, и я стиснула зубы.

— Мы договорились, что я правильно делаю чары, и если не получится, то я еду с тобой в Портленд. Ну, смотри, — сказала я, указывая пальцем. — Там призрак. Только скажи, что он не существует.

— Ладно, ладно, — Робби ссутулился. — Ты сотворила чары правильно, но мы до сих пор не знаем, что бы ответил папа, поэтому я не собираюсь подписывать твое заявление.

— Ты гребанный сукин…

— Рэйчел! — перебил он меня. — Разве ты не поняла? Вот почему я хочу, чтобы ты поехала со мной и закончила образование. — Он указал на Пирса, как будто тот был вещью, а не человеком. — Ты выполнила спиритические чары восьмисотого уровня, не моргнув глазом. У тебя может быть все, что ты пожелаешь. Почему ты хочешь растратить все впустую в ОВ?

— ОВ — не пустое место, — зашипела я, и Пирс неловко заерзал. — Хочешь сказать, что папа потратил всю свою жизнь впустую, ты, немая куча дерьма?

Пирс бросил взгляд на меня, я покраснела. Лицо Робби было серьезным, он смотрел прямо перед собой. Автобус снова поехал, а я сидела в угрюмом молчании. Я знала, что обрушиваю на Робби больше злобы, чем он заслуживает. Но я хотела поговорить с папой, и этот шанс пропал. Я знала, что-нибудь пойдет не так. И как я ненавидела себя за это. На глаза навернулись слезы. Пирс откашлялся. Смущенный, он потер глаза и вздохнул:

— Вы пытались вызвать вашего отца, — тихо произнес он, нервно бросая взгляд на народ, перешептывающийся о голых ногах Пирса и легкой одежде Робби. — В солнцестояние. И вместо него ваша магия призвала меня?

Я быстро кивнула, из-за всех сил стараясь не заплакать. Я скучала по папе. Я действительно думала, что смогу сделать это.

— Я сожалею, — Пирс говорил так искренне, что я подняла глаза. — Но вы должны радоваться, госпожа ведьма. Вы сплели надлежащие чары, или меня бы здесь не было. Раз я оказался на его месте, значит, он отправился с миром.