— О, — удовлетворенно сказал он, — это я могу использовать.

Я посмотрела на толстую серебряную шайбу со штырем посередине. Если не считать каких-то лей-линейных надписей на ней, она была похожа на те, что он отложил.

— Что это такое?

Улыбка молодого человека стала поистине дьявольской.

— Этот кусочек магии — шумная отмычка для двери, — ответил он и положил шайбу рядом с чашкой кофе.

— Шумная отмычка?

Пирс снова рылся в коробке.

— Эти чары не просто открывают замок, они сносят дверь с петель.

— О-о, — я заглянула в коробку с большим интересом и руками удерживала крышку. Это походило на большую коробку незнакомых конфет, вкус которых не узнаешь, пока не откусишь кусочек.

Пирс с удовлетворением хмыкнул и извлек еще одну шайбу, проведя пальцами по выгравированным на ней символам.

— Вот эта штука улавливает мощную магию. Может, она все еще работает? — он вытащил штырек, наблюдая за амулетом. Внутренняя часть шайбы приняла ярко-красную окраску. Пирс как будто удивился, затем рассмеялся. — О, я дурак. Держите его, — сказал он, протягивая амулет мне. Я взяла его, удивившись, когда Пирс отошел почти до самой гостиной. Слабые импульсы от амулета, казалось, заставляли ладонь пульсировать, а яркий красный цвет плавно перешел в розовый. Я взглянула на коробку с лей-линейными принадлежностями, Пирс покачал головой, возвращаясь и забирая амулет. Он опять загорелся красным.

— Он функционирует нормально, — сказал Пирс, и шайба потемнела, когда он воткнул штырь на место. — Я даже не представляю, насколько он будет эффективным, если так ярко светится от меня. — И аккуратно положил амулет на стол.

Моя челюсть поползла вниз, и я смотрела на Пирса.

— Вы его активируете? Я думала, он рассчитан на обнаружение заклинаний.

Пирс засмеялся приятным смехом.

— Я призрак, соединение земли и тела, в коротком шаге о реальности. Я полагаю, это определяется как сильные чары.

Взволнованная, я пожала плечами, и он снова полез в коробку.

— Это — для работы с фамилиаром, — сказал он, положив амулет в кучу с другими шайбами. — Это — чтобы скрыться от людей, которые вас ищут. А вот это странно, — сказал он, вертя в руке амулет. — Чары для роста горба на спине? Это, должно быть, ошибка.

Я взяла амулет, постаравшись, чтобы наши пальцы соприкоснулись. Да, он был мертв, но я жива.

— Нет. Все правильно, — сказала я. — Это для костюма. Папа как-то использовал его на Хэллоуин.

— Хэллоуин? — спросил Пирс, и я кивнула, снова углубившись в омут памяти.

— Для «Откупись, а то заколдую!». Я была сумасшедшим ученым, а он моим помощником. Мы хотели пройтись по всем залам больницы… — сглотнув подступающие слезы, я продолжила. — Мы начали с детского отделения, а затем пошли в отделение для престарелых.

Я не хотела говорить об этом, пальцы печально поглаживали амулет. Казалось, Пирс все понял. Немного помолчав, он сказал.

— Вы выглядите очень здоровой, мисс Рэйчел. Решительной, энергичной, молодой женщиной.

Сморщив губу, я бросила амулет обратно в коробку.

— Что ж, попытайтесь рассказать это моему брату.

Он опять замолчал, и я подумала, как в девятнадцатом веке относились к такой упорной решимости, как у меня. Он сказал, что я энергичная, но не думаю, что в его время это считалось ценным качеством для женщины.

— Если позволите, я хотел бы взять это, — сказал Пирс, вытащив довольно крупный, размером с ладонь, металлический амулет.