— Извините за бесполезность вашей прощальной речи. Мне очень понравилось. Не хотите прокатиться?

— Вы можете ездить? — спросил он, разглядывая странную форму автомобиля.

— Конечно, могу.

Было холодно, и я включила печку. Почти теплый воздух развевал мои волосы, и я заметила его взгляд, направленный на играющие пряди, поймав себя на мысли, а что будет, если эти пряди обовьются вокруг его пальцев. Он стоял в морозной ночи, выглядя очаровательно в своей нерешительности.

— Так сложно бежать и не пытаться вдохнуть, — наконец, произнес он. — Вы знаете дорогу к восточным холмам?

Я кивнула и улыбнулась шире. Понурив голову, он обошел машину спереди, направляясь к двери, и яркий свет фар осветил его поджатые губы. Пряча улыбку, я наблюдала, как он возился с дверью и, наконец, устраивается на сидении. Машина тронулась.

— Вы останетесь в карете, когда мы туда доберемся, — проворчал он, стряхивая снег с ботинок, и я только хмыкнула.

Ага. Конечно.

Глава 7

Где-то в холодной дали звучало пение Рождественских колядовщиков. Звук хлопнувшей автомобильной двери отозвался эхом от снежных гор, и я медленно втянула бодрящий ночной воздух. Здесь звезды выглядели ярче. И сухой горный воздух был гораздо холоднее. Слабый ветерок, казалось, продувал до костей. Было около четырех утра. Только внутриземельцы и сумасшедшие разгуливали по улицам в это время, самое чудесное время ночи на мой взгляд.

Пирс захлопнул свою дверь через минуту, и я послала ему улыбку над автомобилем. Он не улыбнулся в ответ, а только нахмурил брови. Пока он обходил машину, я прислонилась к холодному металлу и посмотрела на дом через дорогу.

Мы находились в одной из лучших частей города, на холмах, где когда-то жили только состоятельные граждане. Дом выглядел именно так, как описывал его Пирс. И это был монстр среди домов, он явно перестраивался и обновлялся в течение времени, с множеством ярусов, башенок и уложенными вокруг крыльца гладкими речными камнями — старинные монеты, большие деревья и фантастический вид на Цинциннати. Рождественские украшения были повсюду, сверкающие в хаотическом порядке.

Скрип шагов Пирса по замороженной слякоти отвлек меня от размышлений и, оттолкнувшись от машины, я пошла к широкому крыльцу.

— Я прошу вас уйти в карету и ждать там, — сказал он рядом со мной. Я смотрела прямо перед собой, пока мы переходили улицу.

— Это называется автомобиль, и ты можешь просить о чем угодно, но я не уйду.

Мы дошли до снежных сугробов на тротуаре, и Пирс схватил меня за запястье. Я резко дернулась, пораженная его силой.

— Простите меня, мисс Рэйчел, — сказал он, сжав губы в тонкую ниточку. — Вы полны отваги, но я просто не смогу жить, если вы пострадаете из-за меня.

Мой собственный гнев начал пробуждаться.

— Ага, хорошо, что ты не живой.

Покачивая головой, он потащил меня обратно к машине.

— Я прошу прощения за использование силы против вас.

Засунуть меня в мой собственный автомобиль против моей воли? Ага, конечно.

— Отпусти! — с угрозой сказала я, когда он сдвинул меня на шаг. — Правда, Пирс, отпусти. Или я сделаю тебе больно.

Но он не послушал.

Радуясь, что на мне нет перчаток, я дернулась, заставив Пирса остановится; заломив ему руку, я крутанула его вокруг себя и бросила в сугроб. Отплевываясь от снега, он удивленно уставился на меня.