– Не отобьет, она старая. На семь лет старше меня. Зачем она ему? – совершенно по-детски наивно ответила Неела.

– Ой ли! Девочка, ты что, не знаешь этого бабника? Он хватает все, что шевелится?..

– Она женщина честная, и ей нравишься ты… – ляпнула Неела и покраснела. Хойсира промолчала, лишь многозначительно посмотрела на Артема. Тот недовольно скривился, но спросил:

– И что вам от меня нужно?

– Ты нашел крепость недалеко отсюда. Туда, как я знаю, еще обоз не собран. Решают, кто заселит эту заимку. Дикари или часть семей крестьян поедет на выселку. Вот туда мы отправимся на семь дён. Ты только не вылезай.

Артем вновь переглянулся с Хойсирой. Та, прикрыв глаза, дала понять, что нужно соглашаться.

Артем, кряхтя по-стариковски явно для вида, сел на софу, спустил ноги на пол и, не глядя вниз, шаря ногами, поискал меховые калоши. Нашел, вдел ноги…

– Когда хотите ехать? – спросил он.

– Хоть сейчас. У нас все готово…

Артам проснулся внезапно, от стылого холода. Сел на топчан и огляделся.

Было темно, но можно различить, что вокруг незнакомая обстановка. Темнота, холод и тишина. Он пошарил вокруг себя рукой и негромко спросил:

– Эй, тут есть кто?

– Есть, – ответил ему знакомый женский голос. – Чего тебе?

Артам узнал эти резкие интонации. Испугался и захотел нырнуть в сердце, но не тут-то было. Артем его туда не пускал. Артам грубо нажал сильнее, но на этот раз преградой стала сила воли Артема. Она его просто отшвырнула обратно. Сделав несколько безуспешных попыток, Артам сдался.

Ему было холодно, и он очень хотел есть.

– Неела, это ты? – спросил он, хотя сам уже понял, кто вместе с ним находится в комнате.

– Я, спи…

– Мне холодно, я не могу спать. Где мы?..

– Где, где, – передразнивала девушка Артама в… в заброшенном поселке. Если тебе холодно, встань и затопи печь. Дрова сложены там же. Лампа на столе. И не мешай мне спать.

Артам, поеживаясь от холода, сел. Глаза уже привыкли к темноте. Он видел смутные очертания предметов. Стол, комод. Сквозь неплотно прикрытые ставни пробивался тусклый свет с улицы.

Артам поднялся и подошел к столу, нащупал масляную лампу. Рядом лежали трут и кресало. Трясущимся, замерзшими руками почиркал. Высек искры. Зажег фитиль. Стало светлее. Артам опасливо огляделся. Обычный крестьянский зажиточный дом. Только везде пыль. Промерзшая комната с инеем по бревенчатым стенам. У печи аккуратно сложенная поленница дров, рядом топор. За дощатой перегородкой маленькой спаленки, примыкавшей к печи, закрытой плотной тканевой занавеской, кто-то спал. У порога спаленки, перед занавеской, лежал и смотрел недобрыми красными глазами пес-мертвяк. Артам встретился с ним взглядом, вздрогнул и, несмотря на холод, моментально покрылся испариной. Машинально подался назад. Но пес зевнул, широко раскрыв пасть, полную огромных зубов, и положил морду на лапы. Он потерял к Артаму всякий интерес.

Артам посмотрел на себя. Он был в одной меховой безрукавке поверх рубахи и в шерстяных носках. Его сапоги стояли у кровати, на которой он спал, укрытый шубой. Шуба ночью упала на пол, вот он и замерз. Он подошел к своей кровати, подобрал шубу и надел ее. Сел на кровать и со злостью подумал: «Да ну к бесам! Буду я еще печь топить. Больно надо». Натянул сапоги, поднял воротник шубы и завалился на кровать.

– Лампу потуши, – услышал он недовольный голос девушки.

Поднялся и, сильно раздраженный, топая сапогами, подошел к столу и задул лампу.