Как обычно, утром хотел нырнуть в сердце. Но снова не вышло. Несколько раз он пытался проломить барьер воли Артема и не мог. Тогда он стал его звать.

– Артем! Артем! Проснись!..

В ответ молчание.

Артам пошел на отчаянный шаг и вранье.

– Спасай, Артем. На нас напали!..

Но ответом на его вопли была лишь тишина. Артем или не слышал его, или не хотел с ним говорить.

– Вставай, лежебока, – обратилась Неела к Артаму. Девушка стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди. Одета она была в свитер с высоким горлом, меховую безрукавку и в мужские штаны, заправленные в сапоги.

Артам калачиком свернулся на голых досках и укрылся с головой. Из-под воротника вылетали клубы пара.

– Вставай, Артам. Дел много. – продолжила Неела. – Дом не топлен, воду надо натаскать, дрова нарубить, дорожку от дверей до ворот почистить…

– А я тут при чем? – буркнул Артам. – Тебе надо, ты и топи, или Артема позови. Сейчас его время бодрствовать…

Закончить свою речь он не успел. Кто-то сильно его рванул за шубу и сдернул с кровати. Артам от неожиданности вскрикнул и растянулся на полу. Испуганно выглянул из-под воротника. Над ним стоял и скалился вонючий пес. Его смрадное дыхание забивало невыносимой вонью мертвечины нос Артаму, и он стал отползать.

Неела совершенно спокойно на все это смотрела.

– Хочу тебе сказать, Артам, – невозмутимо продолжила она, – что у тебя не получится отлынивать. За тобой будет присматривать этот пес.

– И что? – зло проговорил Артам. – Что ты мне сделаешь? У нас с Артемом одно тело на двоих. Убьешь? Так давай, убивай…

Неела с удивлением смотрела, как изменилось, стало некрасивым, даже отвратительным ранее приятное и располагающее лицо мужчины. Оно перекосилось. Мышцы лица сидящего на полу Артама свело в судороге. Скалился искривившийся в немой злобе рот. Темные складки вокруг рта, мгновенно появившиеся морщины, испуг в глазах, спрятавшийся за показной наглостью, вызывали жалость и гадливость.

Неела внезапно ощутила, что, общаясь с Артамом, окунулась в нечистоты и от нахлынувшего отвращения передернула плечами. Ей надоело его слушать, смотреть на его мерзкое лицо, захотелось просто растерзать и затоптать это ничтожество, что смеет считать себя мужчиной. Но она, сделав над собой усилие, сдержалась и мысленно подала знак псу.

Артам, заметив ее заминку, принял за слабость. Хотел сказать что-то едкое, но не успел… Пес ухватил его за ногу и стал, словно куклу, трепать по полу. Пасть сжимал несильно, но больно.

– Нет, Артам, убивать я тебя не стану. Ты просто сам все будешь делать добровольно. Такие трепки ждут тебя до тех пор, пока не станешь слушаться меня.

… – Хватит… – не выдержав экзекуции, взмолится Артам. – Я все понял. Скажи, что делать… Да отпустиии… уже! Хватиит. Прошу, не наадоо…

Пес оставил Артама.

– Поднимайся, Артам. Затопи печь, натаскай воды. Я буду убирать дом. Потом наруби дрова. Я приготовлю, и мы позавтракаем.

– Еще не рассвело… – попытался поторговаться Артам, но, встретив взгляд девушки, тут же пошел на попятную. – Встаю…

Он поднялся и, ссутулившись, как был в шубе, направился к печи. Настрогал щепы и с удивлением увидел, что эта работа получается у него довольно ловко. Как будто он занимался этим постоянно. Уже более уверенно накидал в печь дрова, поджег щепу и запалил огонь. За работой не заменил, как ему стало жарко.