|
И спесь и гордость на словах, Но дальше слов - мы ни на шаг. - Но коадъютор, надеюсь, не таков? - спросил Атос. - С коадъютором еще хуже! Избави нас бог от этих бунтующих попов, в особенности когда у них латы под рясой. Вместо того чтобы спокойно сидеть в своем епископском доме и служить мессы по случаю побед, которых мы не одерживаем или при которых нас бьют, знаете вы, что он делает? - Нет. - Он формирует свой собственный полк, именуемый им "коринфским", назначает, словно он маршал, лейтенантов и капитанов и, словно король, - полковников. - Пусть так, - сказал Арамис. - Но когда дело доходит до сражения, я надеюсь, он прочно сидит в архиепископском дворце? - Вовсе нет. Тут-то вы и ошибаетесь, милейший д'Эрбле. Когда приходится сражаться, он сражается. В конце концов оказывается, что, получив после смерти своего дяди кресло в парламенте, он постоянно путается у нас под ногами: в парламенте, в совете, на поле сражения. А принц Конти - генерал на картинке. И что это за картинка: принц-горбун! Да, все идет очень скверно, господа! Очень скверно! - Так что вы, ваше высочество, недовольны? - сказал Атос, обменявшись взглядом с Арамисом. - Недоволен? Скажите лучше, что мое высочество взбешено до такой степени, - вам я это скажу, другим говорить не стал бы, - до такой степени, что если королева признает свою вину передо мной, вернет мою мать из ссылки и назначит меня пожизненно адмиралом, как мне было обещано после смерти моего отца, адмирала, то я, кажется, соглашусь дрессировать собак, умеющих говорить, что во Франции есть и похуже грабители, чем господин Мазарини. На этот раз Атос и Арамис обменялись не только взглядом, но и улыбкой; если бы они даже не встретились с Шатильоном и Фламараном, то могли бы угадать, что те побывали здесь раньше их. Поэтому они ни словом не обмолвились о том, что Мазарини находился в этот момент в Париже. - Монсеньер, - сказал Атос, - мы теперь вполне удовлетворены. Явившись в этот час к вашему высочеству, мы не имели иной цели, как только доказать нашу преданность и заявить вам, что мы всецело в вашем распоряжении как самые верные слуги. - Как мои самые верные друзья, господа, самые верные друзья. Вы это доказали, и если я когда-либо примирюсь с двором, я надеюсь, в свою очередь, доказать вам, что остался вашим другом, как и другом тех господ, - черт возьми, как же их зовут, - д'Артаньян и Портос, кажется? - Д'Артаньян и Портос. |
