|
Больше ничего. "О, - пробормотал про себя Портос. - Этого я никогда от него не ожидал! Как несчастье ломает человека!" - Это будет исполнено, - сказал Коменж. - Передайте также графу, что я совершенно здоров и что вы нашли меня печальным и покорным судьбе. - Я от души рад это слышать, - сказал Коменж. - Скажите то же самое и про господина дю Валлона. - Про меня? Нет! - воскликнул Портос. - Я совсем уже покорился своей судьбе? - Но вы покоритесь, друг мой. - Никогда! - Он покорится. Я знаю его лучше, чем он сам, я знаю за ним тысячу прекрасных качеств, которых он в себе и не подозревает. Молчите, дорогой дю Валлон и покоритесь судьбе. - Прощайте, господа, - сказал, Коменж, - спите спокойно. - Мы постараемся. Коменж поклонился и вышел. Д'Артаньян проводил его глазами с тем же смирением во всей своей фигуре и с тем же выражением покорности на лице. Но не успела дверь затвориться за командиром стражи, как он бросился к Портосу и стиснул его в своих объятиях с такой радостью, что в ней нельзя было сомневаться. - О! О! - сказал Портос. - Что с вами? Что случилось? Вы, вероятно, сошли с ума, мой бедный друг! - Случилось то, что мы спасены! - Я этого никак не вижу, - сказал Портос. - Напротив, я вижу, что нас всех схватили, за исключением Арамиса, и что надежда на освобождение ослабела с тех пор, как еще один из нас попал в мышеловку Мазарини. - Вовсе нет, мой друг, эта мышеловка была достаточно прочна для двоих, но для троих она уже слабовата. - Ничего не понимаю, - сказал Портос. - Да и не нужно. Сядем за стол и подкрепим наши силы: они понадобятся нам сегодня ночью, - сказал д'Артаньян. - Что же мы будем делать? - спросил Портос, любопытство которого начало пробуждаться. - Мы, по всей вероятности, отправимся путешествовать. - Но... - Садитесь за стол, дорогой друг, мысли ко мне приходят во время еды. После ужина, когда я приведу своп мысли в порядок, вы их узнаете. Как ни хотелось Портосу выведать планы д'Артаньяна, оп, зная хорошо своего друга, без дальнейших возражений сел за стол и стал есть с аппетитом, делавшим честь доверию, которое он питал к изобретательности д'Артаньяна. XLIII СИЛА И УМ Ужин прошел в молчании, по не печально, потому что время от времени по лицу д'Артаньяна пробегала лукавая улыбка, которая всегда свидетельствовала о его хорошем настроении. |
