Что будет, если легионеры не станут выполнять приказы, он предоставил их воображению.

Окопник не учел того, насколько богатым воображением обладает Махатма.

— Лейтенант Окопник, могу ли я задать вам вопрос, сэр? — проговорил Махатма, подняв руку, словно школьник. Проигнорировать его не было никакой возможности.

— В чем дело, Махатма? — нахмурился Окопник, крайне недовольный тем, что разговор идет не так, как он задумал.

Он решил, что поскорее отделается от Махатмы и сам поведет беседу.

Махатма, сохраняя подчеркнуто серьезное выражение лица, спросил:

— Лейтенант Окопник, не следует ли нам интересоваться тем, от кого исходит приказ, дабы мы могли определить, справедлив ли он и, следовательно, стоит ли его исполнять?

Окопник одарил Махатму гневным взором и процедил сквозь зубы:

— Не вижу, какое это имеет отношение к…

— О, это как раз имеет очень большое отношение, — возразил Махатма настолько почтительно, что выругать его было попросту невозможно. — Не всегда так уж легко отличить одного человека от другого, а как быть, если один из этих людей — офицер, а другой — нет? Если вдруг появится какой-то человек и объявит, что он — офицер, следует ли нам подчиняться ему, или все же следует сначала выяснить, так ли это, а уж потом выполнять его приказы?

— Ну нет, на этом ты меня не подловишь, — злорадно ухмыльнувшись, покачал указательным пальцем Окопник. — Майору генштаб поручил командование этой ротой. И приказ о своем назначении он предъявил капитану Шутнику.

— Но капитана Шутника не было на базе, когда прибыл майор Портач, — возразил Махатма. — Тогда он никому никакого приказа не показывал и все же сразу приступил к командованию ротой. Откуда же нам знать, законен ли приказ о его назначении командиром роты?

— Ну, Махатма, во дает! — восторженно прошептал кто-то из легионеров.

— Глубоко копает, скотина! — подхватил другой.

У Окопника по спине побежали мурашки. Уж не подыскивали ли эти наглецы повода для бунта? Что же ему делать?

Приструнить их самолично или поскорее доложить майору, и уж пусть он сам принимает те меры, которые сочтет необходимыми?

— Другие офицеры были здесь и не высказались против вступления майора в командование ротой, — наконец нашелся Окопник.

— Это мне известно, и именно поэтому мы продолжали исполнять приказы, — невозмутимо кивнул Махатма. — Но это было до возвращения капитана. И как нам быть теперь, если приказы поступят от капитана? Он ведь по-прежнему офицер, не так ли?

— Капитан Шутник лишен поста командира, — чувствуя, как по лбу течет струйка пота, процедил Окопник. — Более того: майор посадил его под домашний арест и в данный момент проводит расследование его проступков в то время, как он был командиром. Так что он временно отстранен от должности.

— Это мы все слышали, — не унимался Махатма. — Означает ли это, что нам не следует исполнять его приказы?

— Вам следует… — начал фразу Окопник, но тут же оборвал себя, уловив в вопросе Махатмы очередную ловушку. — Вам следует действовать по обстоятельствам. Если его приказы законны, вам, безусловно, следует их исполнять. Но если его приказы будут противоречить приказам майора, исполнять их не следует ни в коем случае.

— Очень хорошо, сэр, вы очень понятно все объясняете, — с еще более обезоруживающей улыбочкой проговорил Махатма.