— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул Окопник. — Полагаю, что при таких обстоятельствах вам следует игнорировать приказы, исходящие от капитана Шутника, до тех пор, пока вы не удостоверитесь в том, что их одобрил майор.

— Благодарю вас, лейтенант, — кивнул Махатма. — Теперь я все хорошо понял.

— Отлично. В таком случае продолжайте работу, — распорядился Окопник и поспешил ретироваться.

Позднее он очень пожалел о том, что не задержался и не увидел последствий своего последнего высказывания. Но у него было слишком мало опыта в общении с личным составом роты «Омега», и потому предвидеть таких последствий он никак не мог.

Преподобный Джордан Айрес часто заморгал, войдя в ярко освещенную комнату, и увидел тех, кто его поджидал.

Армстронг и Рембрандт сидели рядом на диване, а Бренди примостилась на подлокотнике.

— Присаживайтесь, Преп, — пригласил капеллана Шоколадный Гарри, который пригласил его на эту конспиративную встречу.

— Благодарю, спасибо, — кивнул капеллан и поставил стул с жесткой спинкой напротив дивана.

Шоколадный Гарри опасливо опустился на второй подлокотник дивана. В итоге возникло забавное зрелище — двое сержантов с внушительным телосложением по бокам и двое стройных лейтенантов посередине. Преп обвел взглядом всех четверых и проговорил:

— Наверное, случилось что-то важное, если вы все здесь собрались. Вы скажете мне, в чем дело, или я должен угадать?

— Думаю, вы уже и так знаете, какая наша самая главная проблема, — взяла слово Рембрандт как самая старшая по званию из присутствующих.

— Майор, — сказал Преп, и все четверо дружно кивнули.

Преп кивнул в ответ, но тут же пожал плечами и проговорил:

— Что ж… Я могу только выразить свое сочувствие, но не знаю, что тут можно поделать. Его прислало командование Легиона, и похоже, нам остается только смириться с этим.

— В принципе я с вами согласен, Преп, — сказал Армстронг. — Он — законно назначенный командир, и если у нас с ним разные взгляды, то нам остается либо соглашаться с ним, либо уволиться. Тем более что его взгляды — это строчки устава.

— Я на это точно так же смотрю, лейтенант, — отозвался Преп. — Когда Короля призвали в армию, он послушно выполнял приказы — как любой другой парень, ставший солдатом. Он не пользовался никакими привилегиями. Он даже волосы подстриг, а это была немалая жертва с его стороны.

Если уж он мог с этим смириться, то и мы, я так думаю, тоже можем.

Рембрандт кивнула.

— Такое отношение к военной службе понятно и даже похвально, — сказала она. — И наша жизнь была бы намного легче, если бы больше легионеров так себя вели. Но, честно говоря, я не уверена, что сейчас нам нужно именно это.

— В таком случае, мэм, я не пойму, чем могу быть вам полезен, — покачал головой Преп и поднялся со стула. — Некоторым людям Король казался смутьяном, но в глубине души он всегда уважал власть. Ведь однажды он даже засвидетельствовал свое уважение человеку, который…

Бренди прервала капеллана:

— Сядьте, пожалуйста, Преп. Давайте проясним один момент. Мы не собираемся просить вас настраивать легионеров против майора. Это он и сам делает с большим успехом. Если бы ребят кто-то подстрекал, они бы уже давным-давно начали вести себя так, чтобы майор сам страстно возжелал покинуть роту.