— Вы говорите о капитане, — заключил Преп. Он так и не сел, но опустил руку на спинку стула.

— Да, — подтвердила Бренди, не спуская глаз с капеллана. — Вся рота — офицеры, контрактники и даже салаги-новобранцы — за капитана готовы броситься хоть в «черную дыру». Но они не сделают ни шага, покуда волнуются за него. А капитан ведет себя очень и очень странно — это я вам говорю на всякий случай, вдруг вы еще не заметили.

— Почему же не заметил? — пожал плечами Преп. — Очень даже заметил. С тех пор как он вернулся после странствий по пустыне, он стал какой-то… рассеянный. Поговаривают, будто бы это из-за того, что он перегрелся. А его дворецкого вы еще не нашли?

— Нет, Бикер по-прежнему числится пропавшим без вести, — мрачно пробормотал Армстронг. — Мы пытаемся выяснить, что могло с ним случиться, но в подробности я вас посвящать не имею права. Боюсь, что найдем мы его не слишком скоро.

— Жаль. Он был хороший парень. Просто очень хороший парень, — сокрушенно покачал головой Преп, снова уселся на стул и уставился на своих собеседников. — Но чего же тогда вы от меня хотите?

— Мы хотим, чтобы вы поговорили с капитаном, — ответила Бренди. — Ведь именно он попросил начальство, чтобы вас прислали в роту. Может быть, вам удастся достучаться до него. От всех нас он как будто что-то скрывает.

— Вы вправду так думаете? — пытливо взглянул на Бренди капеллан.

— Да, Преп, — подтвердила Рембрандт. — Это область, в которой вы специалист. Мы хотим, чтобы вы помогли капитану. Как только он придет в себя, он, быть может, сумеет придумать, как ему снова стать командиром роты. Пока он этого не сделает, у всех нас связаны руки. И нам кажется, что помочь тут можете только вы.

— Только я? — Преп приосанился, расправил плечи. — Что ж, если речь идет о том, чтобы я помог человеку обрести самоконтроль, то тут вы можете на меня рассчитывать. Я сразу же приступлю к делу.

— Отлично, Преп, мы вам очень благодарны, — улыбнулась Рембрандт. — Мы так и знали, что вы будете на нашей стороне. — Она пожала руку капеллана, после чего это сделали все остальные., Преп встал и вышел из комнаты с видом человека, облеченного высокой миссией.

Как только он вышел, Рембрандт повернулась к остальным и сказала:

— Ну хорошо, Препа мы на капитана натравили. Теперь он займется его реабилитацией. Но о чем мы попросим капитана, когда он, вернется в норму?

Этот вопрос застал ее собеседников врасплох. Все нервно переглядывались. А потом как по команде все вдруг заговорили разом.

Вскоре выяснилось, что все хотят фактически одного и того же.

Преподобный Джордан Айрес в общем и целом не принадлежал к тем людям, которые являются поборниками тонких, тактичных методов психологического воздействия. Для себя ответы на главные вопросы он давно нашел, и эти ответы были просты, безыскусны и прямы. И, как все истинно верующие, он пытался навязать эти ответы всем, с кем его сводила судьба. Большей частью это ему удавалось — хотя бы потому, что отчасти эти ответы заключались в том, чтобы человек что-то делал, а не сидел сложа руки и размышлял над смыслом жизни.

И все же капеллан решил, что при беседе с прихворнувшим капитаном Шутником ему потребуется более тонкий подход, чем при общении с легионерами, время от времени являвшимися к нему за советами.