— Был очень рад, что вы выкроили минутку поболтать со мной, — объявил капитан. — В последние дни я так занят, что у меня совсем нет времени потолковать со старыми приятелями. Но для вас моя дверь открыта всегда.

— Конечно, капитан, но я хотел сказать, что…

Преп все еще пытался оставить последнее слово за собой.

Но капитан не дал ему договорить.

— Боюсь, я не имею права более отрываться от порученной мне работы, — сказал он. — Беседовать с вами — сущее удовольствие, но теперь я должен заняться делом. — Он встал и протянул капеллану руку. — Когда снова будете на станции — милости прошу, заходите без стеснения.

— Да-да, сэр, непременно, — почти механически пожал руку капитана Преп. — А-а-а… простите, я еще хотел спросить…

Но капитан был непреклонен.

— Почему бы вам не развлечься как следует? У вас такая отличная возможность забыть обо всем и расслабиться на полную катушку. Позвольте кое-что подсказать вам. Наши игральные автоматы — самые лучшие на станции.

Он заговорщицки подмигнул Препу, уселся за столик и углубился в чтение бумаг, ясно дав понять, что разговор окончен.

Преп ушел от капитана совершенно озадаченный. Все оказалось намного хуже, чем он опасался. Он сразу направился к Рембрандт. Войдя в ее кабинет, он молча встал перед письменным столом. Рембрандт устремила на капеллана встревоженный взгляд.

— Ну что, Преп, как прошел ваш разговор?

Преп покачал головой:

— С прискорбием должен сообщить вам, мэм, — ничего хорошего. Совсем ничего хорошего. — Он помедлил, потупился, затем поднял голову и посмотрел в глаза Рембрандт. — Если вы ждете помощи от капитана, боюсь, ждать вам придется долго.

Сообщение Препа убедило Рембрандт в том, что нужно было срочно согласиться на выполнение плана, предложенного Суши, — то есть на поиски пропавшего джипа и Бикера. Приняв такое решение, Рембрандт приступила к формированию поискового отряда.

На поиски отправилась бы вся рота — стоило бы только Рембрандт объявить об этом. В конце концов она отобрала шестерых, обращая особое внимание на наличие разведывательных навыков и опыт выживания в экстремальных условиях. Еще несколько легионеров, не удовлетворявших этим требованиям, умоляли ее зачислить их в поисковый отряд, настаивая на том, что они обладают другими качествами, которые также могут пригодиться. Однако Рембрандт хорошо помнила о том, как закончилась разведывательная вылазка на Ландуре, и осталась непоколебима.

Бесспорным кандидатом в состав поискового отряда был летный лейтенант Квел. Местность он, естественно, знал намного лучше легионеров, хотя и вырос в условиях болотной трясины, а не в полупустыне, окружавшей лагерь. И все же Рембрандт несколько сомневалась — брать ли его в отряд, поскольку не знала, стоит ли полностью доверять зенобианцам. Если на то пошло, в последнем из своих сообщений капитан намекал на то, что в промежутках между переговорами его, вероятно, прослушивают. Кроме того, Квел был единственным зенобианцем на базе, и его отсутствие могло быть быстро замечено. Но в конце концов Рембрандт решила, что знание местности перекрывает все возражения против кандидатуры Квела.

Как ни велико было ее искушение включить в состав отряда всех трех гамбольтов, она все же подумала, что не имеет права отправлять за пределы лагеря всех котоподобных инопланетян сразу, лишая базу тем самым таких непревзойденных дозорных. В итоге в лагере остались Дьюкс и Руб, а в поисковый отряд была зачислена Гарбо, которая из всех троих лучше успела наладить контакт с людьми.