— Провоцируете раскол сил Зла? Занятно! Если получится…

— Да брось! Ты же понимаешь, что настоящего раскола не будет. Но и отсутствие единства во вражеском стане — уже хорошо. Поэтому постановили старый первохрам не трогать, а построить новый. И уже его посвятить Сехмет и божествам кланового пантеона, которые еще дышат.

Расставшись с Кукуцаполь, я воспользовался возросшими способностями к планированию и тщательно перепроверил весь алгоритм своих завтрашних действий. С прибытием нежданного подкрепления мои возможные ошибки в замке перестали быть критическими, приводящими к неизбежному проигрышу, однако все же грозили крупными потерями в рядах штурмующих. Не найдя изъянов, я прошелся по лагерю, разросшемуся вдвое после слияния зальмовской гвардии с непобедимыми. Вспомнилось, что если девчонок Юноны в клане Нагибатора называли валькириями, то Кукуцаполь — амазонками. Сперва, вроде, было у них коллективное погоняло «кукурузницы» — в память о клане командирши «Дети кукурузы». Но из-за многочисленных конфликтов, в том числе с летальными исходами, Нагибатор употребление обидного прозвища запретил.

Старшины обсуждали между собой варианты выполнения поставленных перед ними тактических задач. Воины смазывали лезвия мечей и наконечники стрел растворами серебра. В расположении гвардейского обоза Арх занимался магической перепрошивкой больших арбалетов, поднимая им точность и пытаясь обучить оружие саморастягиванию тетив для повышения скорострельности. По плану, что у меня был изначально, тролли только устанавливали арбалеты вблизи стен под защитой осадных щитов, после чего атаковали ворота. Теперь будут стрелять сами, с рук, двигаясь вокруг замка.

— Если успею, поработаю еще с луками и обычными арбалетами гвардии, — пообещал маг. — Самое главное, что от нее потребуется завтра на первом этапе — много чертовски быстрых и метких стрелков.

Глава 9

В нормальных замках ворота открывают с рассветом и закрывают на закате. В вампирских — наоборот. Я подъехал к логову Анзенкама еще в потемках, незадолго до того, как захлопнутся тяжелые створки и поднимется мост. Конечно, появление Эсура на заре занимающегося дня выглядело бы более художественно. Однако и при проникновении в замок, и позже могли иметь место непредвиденные задержки. И в итоге мои готовые к штурму войска пропустили бы короткий период, когда у кровососов с наступлением утра сильно садится зрение.

Ко рву я приблизился молча, не подавая никаких знаков типа «свой», хотя всем существом ощущал нацеленные в меня и Люцифера дротики крепостных арбалетов, и кто-то мог нажать на спуск случайно или в приступе излишней подозрительности. Но воспитаннику и возможному наследнику князя не пристало возбуждаться по ничтожным поводам и орать что-то стражникам, размахивая руками. Для него это удар по престижу.

К тому же высокопоставленные вампиры считают нужным постоянно трепать нервы своей обслуге из обращенных и готовящихся к обращению смертных, создавая для себя в их глазах определенный образ. Владыка вампир — высшее существо; заботиться о психологическом комфорте своих рабов он не обязан, а за ошибки карает беспощадно; понять его мотивы и замыслы нельзя, слушаться надо беспрекословно, боготворить издали…

Рабы должны не просто исполнять желания хозяина — предугадывать их. В том числе — будущего хозяина. А уж самостоятельно опознать его на подступах к замку приемного отца — их прямая обязанность. Настолько очевидная, что опытный стражник и не упомянет о ней в наставлениях новичку, которого к нему приставили. Не хватит у того мозгов понять такую простую вещь — значит, первичную проверку на пригодность не прошел. Попробуй окликни того же Эсура, или, не дай и не приведи, самого Анзенкама, он ли это, — насидишься в темнице.