Я давно перестал тормозить так, как вначале. И все же меня сильно отвлекали от выполнения чисто боевых задач крутые бедра Амриот и ее грудь четвертого размера, бесстыдно выставленная напоказ почти целиком. В движении привлекательность всего этого возрастала. Ну и лицо в стиле вамп с безупречными чертами продолжало прессовать мою мужскую суть сквозь не прикрытую «Стратегом» дыру в бастионах психики.

Наносимые мною демонессе царапины успешно затягивались. Однако радовало, что процесс регенерации идет не слишком быстро. Еще мне удавалось постепенно укорачивать кнуты с кончиков, обрубая их. Я осторожничал, опасаясь, что Амриот сделает захлест и вырвет у меня меч. Дубиной я в нее не попаду, а с кинжалом она к себе приблизиться не даст.

Оружие у противницы не восстанавливалось, и вместе с сокращением длины падала его эффективность. Я считал, что опущу ее до нуля минут через десять, но ждать так долго не пришлось. После очередного попадания в Идельменгер Амриот прилетело отраженным уроном, и она с воплем схватилась за дымящуюся дыру ниже левой ключицы, выронив один кнут. Ха! Оказывается, твое единение со стихией не беспредельно!.. Я сделал выпад и ранил демонессу в живот — к сожалению, не очень глубоко. Люцифер сработал лучше: вновь напав со спины, вонзил рог куда-то в область почек. Амриот взвыла, рванулась вперед и вбок, потеряв второй кнут, содрала себя с пронзившего тело острия, уклонилась от моего удара мечом наотмашь и избежала гибели. Ах, тварь! А я уже готовился к прочтению заупокойной речи над твоим трупом.

Мы поспешили к демонессе с двух сторон. Она встала в открытую стойку — в руках появились короткие мечи типа гладиусов, с огненными лезвиями. Что ж, это все же лучше кнутов. Хоть не такое дальнобойное. Но прочие свойства, кажется, схожие?..

Да, несомненно.

Я активировал «берсеркер», не желая дать Амриот сколько-нибудь оклематься. У нее, может, скрытого оружия на целый арсенал — вдруг вытащит что-то такое, против чего доспехи работы Велунда покажут себя совсем плохо? Одну уязвимость они уже продемонстрировали. Возможно, она проявилась по вине нашего с Люцем недостаточного развития. Но разве от этого легче? Я казался себе стейком в стадии полуготовности. Конь, должно быть, чувствовал себя так же. Не стоило ждать, пока мы покроемся румяной корочкой целиком.

Амриот сражалась мастерски. Ударов в мой щит она теперь избегала. Ведь отражение урона — штука нерегулярная. И если она только что сработала, это не значит, что повторения долго не последует. Можно и два раза подряд огрести. Можно и три… Страх перед щитом мешал демонессе драться в полную силу, однако она успела легко ранить меня, и гораздо тяжелее — Люцифера, прежде чем я выбил у нее удачным ударом один из мечей. Амриот не попыталась его подобрать — подобная глупость была бы равносильна смерти. Вместо того она тряхнула освободившейся рукой, и кисть превратилась в лапу с длинными изогнутыми когтями. Они оказались лишь немногим короче потерянного гладиуса и выглядели так, будто их только что вытащили из кузнечного горна.

Почему у тебя все такое пожароопасное? Не будь вокруг настолько сыро, ты обязательно что-нибудь подпалила бы!

До истечения лимита на использование «берсеркера» мне удалось лишить демонессу второго гладиуса и отрубить до самого плеча начавшую трансформироваться руку. Люцифер повторно ранил Амриот в спину, под правую лопатку. Три тяжелых ранения понизили подвижность младшей владычицы до моей, с учетом всего понесенного урона и накопленной усталости. Вот и пришла пора умирать, рогатая дурочка! И не видать тебе ни радости победы, ни гонорара от Собирателя. Если только ты не взяла плату вперед.

Напоследок Амриот изловчилась и вырвала у меня меч, зажав его когтями уцелевшей руки и крутанув вбок.