Мы покинули строительную площадку и вернулись в душное здание вокзала.

Шагая в сторону выхода, я на ходу набрала Кирьянова.

– Володь, срочная информация.

– Давай.

– Юрия Семеренко видели на вокзале утром, в день смерти Алены. Он уезжал на такси в машине некоего Виктора Соболева. Рыжий таксист на «Тойоте Королла».

– Откуда знаешь? – взвился Кирьянов. – На такси? Мы вроде таксистов опрашивали. Никто ничего!

– Ну, может, он денег сунул, чтоб молчали. Ты так удивляешься, как будто никогда с таким не сталкивался. Короче, ты имя запомнил?

– Соболев.

– Источник вроде надежный.

– А сама чего не проверишь? – спросил Киря.

– Мне ваш Семеренко без надобности. Ставлю что угодно – убил не он.

– И проиграешь, мать. Я тебе уже говорил. Не ищи черную кошку в черной комнате, особенно если ее там нет.

– Кирьянов, – возмутилась я, – тебе такая наводка в руки упала. Где спасибо?

– Спасибо, мать. Если не липа, я твой должник навеки.

– Слышали уже. На допрос меня пригласишь?

– Ты же сказала – он не твой клиент.

– Но послушать интересно. Если вы благодаря мне его поймаете, думаю, будет честно, если я поприсутствую при допросе.

– Решу вопрос положительно, но дай нам сначала его взять. И ты обязательно мне расскажешь, кто тебе дал эту наводку.

Кирьянов отключился и, очевидно, побежал тормошить свою команду.

– Не завидую я этому Соболеву, – сказал Ваня.

Обратно к стоянке мы шли более бодро – толпа схлынула, воздух стал чище. И вокзальный диспетчер откуда-то сверху вполне четко объявила, что на втором этаже временно не работает туалет.

Глава 5

Даша Муромова определенно не обрадовалась моему визиту.

Я припарковалась у обочины и не успела выйти из машины, как она выбежала из дома мне навстречу.

– Что вы делаете, черт вас дери! – зашептала она в гневе, подлетая ко мне, как на крыльях. – У меня муж дома! Вы же обещали оставить меня в покое, я вам все сказала!

– Вы сами виноваты, – ответила я, – не надо было нас обманывать.

– Я вас не обманывала, о чем это вы? – возмутилась девушка.

– Почему на вас кофта с длинными рукавами?

– Что?

– На улице больше тридцати градусов тепла, а вы в свитере. Покажите руки, – потребовала я.

– С какой стати я должна вам что-то объяснять и показывать?

– И надо думать, под лентой в волосах у вас залысина с кровоподтеком от вырванного клока.

Даша инстинктивно поднесла руку к повязке, выдав место локализации травмы.

– Уходите, пока я не вызвала настоящую полицию.

– Дарья! – раздался громкий требовательный голос со стороны дома. В дверях показался крупный мужчина в тесных шортах. – Кто там?

Даша обернулась, с трудом изобразив успокаивающую улыбку.

– Это ко мне, – крикнула она, вложив в эту фразу всю непринужденность, на которую была способна.

Мужчина кивнул и скрылся в доме, бросив на меня еще один пристальный взгляд.

– Уезжайте немедленно. Я не хочу, чтобы муж что-то узнал. Он терпеть не может мою родню и мою прежнюю жизнь. Если что-то всплывет из моего прошлого или, не дай бог, вы приведете сюда полицию, его реакцию страшно представить.

– Даша, – я захлопнула дверцу машины, показывая всю серьезность своих намерений, – или вы поговорите со мной сейчас, или я приеду сюда с полицией, которую вы так боитесь.