– Ты прав, – признала Оранжевая. – Я отправлюсь прямо сейчас.

Мелла собралась уже идти, когда я окликнул ее:

– Оранжевая!

– Ну, что еще, Зеленый?

– Скажи, чтобы обязательно удвоили охрану на выходах из города. Чтобы прочесали столицу прямо сейчас. И… береги себя. – Последние слова я произнес уже на ходу и тут же отвернулся от Оранжевой, чтобы не видеть ее ехидную улыбку.

Хотя, может, она и не улыбалась?

Мы ждали короля в зале совещаний. Литолайн сидела, закрыв лицо руками, я думал о своем, даже не пытаясь успокоить девушку. Прошло уже достаточно времени, чтобы Генри не только оповестил Маквала о случившемся, но и пешком привел с любой окраины Стома.

Я искренне надеялся, что начальник стражи не вздумает противиться Оранжевой. Бывали моменты, когда на мелких сошек в «колесе власти» неожиданно снисходило озарение, будто они стоят во главе всего и вполне могут не слушать агента Радуги. Обычно уже на следующий день такие горе-начальники снимались с постов, чтобы другим неповадно было. Другое дело, что времени на подобную нервотрепку уходило немало, а в нашем случае даже минута промедления могла привести к тому, что убийцы ал Ролинхаса навсегда покинут Стом. А то и Веронию.

– Литолайн, девочка моя, – король вынырнул из коридора и скорым шагом подошел к наследнице Дома. – Тебе ни к чему здесь сидеть! Пойдем, Генри отведет тебя в твою комнату.

Вошедший в зал следом за Маквалом церемониймейстер помог девушке подняться и повел ее куда-то по бесконечным коридорам дворца.

Король убедился, что они отошли достаточно далеко, и только тогда повернулся ко мне:

– Я хочу знать всё. Кто? Зачем? Как? И что там делали вы?

Я кивнул и принялся рассказывать. Пришлось пропустить лишь историю о глупой затее Меллы с подражанием ворам. Я представил всё так, будто мы сразу после совещания и завершения мелких дел отправились в особняк Ролинхасов, чтобы подробнее расспросить всех о случившемся прошлой ночью.

Маквал задумчиво теребил рукава мантии. И почему король в столь поздний час оказался в парадной одежде? То ли надел первое, что попалось под руку, то ли я заставил его прервать какое-то мероприятие…

– Так что Дома Ролинхас больше нет, – закончил я рассказ.

– Не совсем. Дом – это ведь не только особняк и даже не отец семейства. Дом – это весь дворянский род, всё фамильное дерево. Та же Литолайн осталась жива, да и многие из родственников ал Ролинхаса находятся сейчас в разных частях Веронии. Конечно, этому Дому придется нелегко. В последнее время он ассоциировался прежде всего с фигурой самого ал Ролинхаса. Да и немалую часть богатств глава Дома предпочитал хранить в своем особняке. Если они пропали, Ролинхасов ждут еще и финансовые трудности. Впрочем, посмотрим. Вполне возможно, что Литолайн удастся стать достойной леди Дома.

– Тогда меня несколько смущает, почему ее оставили в живых…

– Меня тоже. Я, конечно, рад этому факту. Но если целью разбойников было как можно сильнее подорвать положение Дома Ролинхас, разумным действием с их стороны стало бы уничтожение наследников, то есть Литолайн в первую очередь. Тогда ко всем проблемам Дома добавилась бы еще и грызня за власть…

– Думаете, она как-то ко всему этому причастна? Ведь когда в первый раз в особняк проникли разбойники, она наверняка что-то видела, но не захотела рассказывать…

– Необязательно. Хотя такую возможность исключать также нельзя…

Мы немного помолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.