Но они не провалились. Зато нашли усыпальницу Создателей.

Их было трое. Тело одного состояло из бронзы, второго – из меди, а третий был слеплен из глины.

Корлогцы нарушили их сон: стоило воздуху через щели просочиться внутрь, как Создатели очнулись от забвения. Люди жутко перепугались, но обитатели усыпальницы успокоили их, объяснив, что не причинят людям вреда, и те поверили. В обмен на доверие Создатели рассказали добытчикам историю сотворения человека.

Могучий создавал человека пять дней. Отсюда – пять чувств.

В первый день Могучий попробовал выковать человека из бронзы. Но бронза оказалась трудным металлом, и ковать пришлось целых два дня. Результат не устроил Могучего: бронзовые люди не могли умирать, не умели чувствовать и были малоподвижны.

Тогда, на третий день, он при помощи своего первенца попробовал создать человека из меди. Медь оказалась более податливой, и человек из нее получился достаточно подвижный, но умирать и чувствовать всё так же не умел.

На четвертый день Могучий, заручившись поддержкой Бронзового и Медного, сделал человека из глины. Глиняные люди со временем рассыпались в крошку, то есть умирали, и были достаточно подвижны. Но чувств у них не прибавилось.

И наконец, в пятый день три «брата» и Могучий сделали человека из плоти и крови, наделив его сердцем – чтобы он мог любить, ненавидеть, презирать и гордиться.

В благодарность за помощь бог не уничтожил своих помощников, а спрятал под землей, погрузив в вечный, как он думал, сон.

– Увлекательная история, – сказал я. – Но ты не ответил на мой вопрос: чем вы живете? Вряд ли Создатели способны прокормить целый город…

– Способны, Двуликий! Видимо, Могучий просто не говорил тебе о скрытом могуществе «братьев». Но они требуют за это плату… как любые хорошие торговцы.

– И чем же им платите вы?

– Информацией.

– Информацией?

– Да. Золото, пряности и ткани им без надобности. Единственное, что они ценят, – это информацию. Они хотят как можно больше узнать о мире, об изменениях, происходящих вокруг…

– Слушай, – в голову нырнула неожиданная идея, – а не мог бы ты отвести меня к этим… Создателям?

– Разумеется, мог бы. Только вот зачем?

– У меня к ним серьезный разговор.

– Но вам надо чем-то заплатить им, если вы действительно хотите что-то узнать…

– У меня есть плата, не волнуйся. Пошли.

Он чуть замешкался, но всё же сдался:

– Идите за мной, это в полумиле отсюда.

Сказав это, он пошел по дорожке обратно. Я, не раздумывая, последовал за ним.

Создатели могли пролить свет на проклятое пророчество, и я вовсе не собирался упускать возможность во всём разобраться.

Путь занял не более четверти часа. Для меня подобные прогулки были не в диковинку – с моим-то опытом висельника, – да и Джухар держался молодцом.

Пещера встретила нас огромным черным зевом без единой примеси другого, более приятного глазу цвета. Впрочем, к темноте мне тоже не привыкать…

Джухар зажег небольшой, похожий на птичью клетку фонарик. Вот только вместо канарейки или валирского попугая там находилась толстая свечка с небольшим фитильком.

Исходящий от фонаря свет выхватил у прожорливой тьмы облупленные стены и необычайно ровный пол. В глубине пещеры обнаружилась искусно сработанная лестница, ведущая, надо думать, в ту самую усыпальницу.

Шаги были, помимо треска встретившего воск фитиля, единственными звуками, окружавшими нас с Джухаром. Фонарик в его руке едва заметно подрагивал – он явно боялся… чего? Встречи с Создателями? Или что «великий линго» чрезвычайно разозлится самовольным поведением дворецкого?

За размышлениями я и не заметил, как лестница закончилась.