– А вот это мне самому непонятно… Стражей винить и вовсе нельзя – они подобного заклятья не знают, а значок окончательно сбил их с толку…

– Со стражами ясно, но как ему удалось запутать тебя? – возмутился я. – Неужели так сложно отличить бандита от агента и дворянина?!

– Если ты забыл, я повторюсь – мое заклятие показало, что передо мной – ты! – зло сверкнул глазами Мартинец. – Он явно не из тех, кто воспитывался в подворотнях… Если это было покупное заклятие, то высшей пробы! А вообще, вы знаете, мы непоследовательны. Сначала вводим медальоны, чтобы только по ним можно было опознать агентов. Затем их отменяем, оставляя только плащи, и считаем, что этого достаточно. В довершение всего стражи просто не могли просить самозванца откинуть капюшон, ведь он находился в своем плаще не в королевском дворце. Пожалуй, что с запретами мы переборщили…

– Согласен, – кивнул я. – На такой случай должна быть возможность проверить… с помощью ещё какого-нибудь плетения! Не того, что использовал ты!

– Но магия… – начал было Красный.

– Я не маг, – отрезал Мартинец. – И глупо от меня требовать чего-то большего, чем я сделал. То простенькое заклятье, говорю вам еще раз. выявило в нем Марка!

– Хорошо, я подумаю над вариантами, – согласился Красный. Он был мрачнее тучи, и я его хорошо понимал. – Что-то еще о Герберте, Мартинец?

– Да. Судя по всему, он сейчас в Корлоге.

Синий удивленно присвистнул, а Фиолетовый как-то злорадно кивнул:

– Туда ему и дорога.

– А вдруг он вообще действовал по наводке Конты? – задумчиво спросила Оранжевая. – Мне почему-то кажется, что кочевников мы слишком рано сбросили со счетов.

– Нет, ждать подвоха от глупых контийцев не стоит. Скорее всего, Герберт просто решил переждать там опасный для себя период, – предположил Красный. – Полагаю, больше о нем мы не услышим… ведь, если мне не изменяет память, сейчас Ниблу представляет собой клубок макгайверов, а на них у любого негодяя аллергия… – Он помолчал и продолжил: – Что ж, на сегодня, пожалуй, всё…

– Нет. Остался еще один маленький вопрос, – не согласился Маквал. – Как раз внутренний. Требуется выбрать того, кто заменит Желтого, пока не придет время нового агента.

– Я согласен взять это на себя, – предложил Красный. – Валир находится неподалеку, так что особых трудностей возникнуть не должно. Если, конечно, остальные не возражают…

Кажется, пришло время выдвигать свою кандидатуру.

Я подскочил на кровати.

Проклятье! Что со мной происходит?

Всю ночь мне снилось одно и то же – моя беседа с дядюшкой. Она повторялась снова и снова, я уже думал, это никогда не кончится…

И вдруг – голос. Тот самый, что я уже слышал:

«Верония ныне – словно монетка, установленная ребром. В ваших силах подтолкнуть ее либо в одну, либо в другую сторону. Орел – жизнь, решка – смерть!»

Неужто это всё проделки големов?

Чтобы как-то отвлечься от ночного кошмара, я бросил взгляд на часы.

Девять.

– Подъем! – воскликнул я и швырнул в храпящего Круглого подушкой.

– А? Что? Где? – Подушка приземлилась ему на пузо, и татуировщик, спросонья не понимая, что произошло, резко сел на кровати.

Несколько мгновений он изучал меня взглядом заспанных глаз, а потом бросил подушку обратно:

– Ну и шутки у тебя, Лис!

– К линго надо идти – какие ж тут шутки?

– Это к тому сопливому недомерку? – сладко зевнул Терри.