Они вынесут дверь в любом случае. У меня есть два пути – либо их убить, что достаточно несложно, либо сдаться, – что еще проще.

Нет, разумеется, можно еще попробовать выпрыгнуть в окно, но если мы даже умудримся не переломать себе руки и ноги, выбраться из полного разозленными стражниками города нам вряд ли удастся.

Убивать кого-то – рано. Глупо, конечно, но я все еще надеялся повести за собой армию кочевников…

Дверь снесли с петель, едва не зашибив чудом отскочившего Круглого. Терри сжал кулаки, но я крикнул:

– Не надо! Попробуем разобраться!

Стражники, два здоровенных (даже по веронским меркам) бугая, грузно ввалились в комнату. Один пошел к Круглому, второй – ко мне.

Я поморщился и вытянул руки перед собой.

Стражник оказался придурком: вместо того, чтобы просто связать их, он ударил меня кулаком в грудь.

Перед глазами всё заходило ходуном, перехватило дыхание. Не обращая на это внимания, стражник перевернул меня на живот и связал мне кисти за спиной.

– Лежи, не трепыхайся, – процедил сквозь зубы кочевник.

– Иди к черту, – прохрипел я в подушку.

Через несколько мгновений до моих ушей долетел крик перепуганной Литы. А потом – звук удара и тихие всхлипы.

Нет, по таким правилам я не играю… С трудом нашарив остро заточенную по одному краю пуговицу, я кое-как обхватил ее большим и указательным пальцем и принялся резать веревку. Суставы ныли, но я терпел.

Пара секунд – и веревка поддалась.

Я набрал в легкие воздуха и, оттолкнувшись одновременно руками и ногами, спрыгнул с кровати. Приземлившись, я обхватил рукояти двух ножей, спрятанных под кроватью, и бросил один из них в сгорбившегося над кроватью Литы великана.

– Проклятье, Гор! – воскликнул его напарник, но слишком поздно: мой нож вошел стражнику между ребер, и кочевник, зашатавшись, рухнул на пол.

Следом за ним упал второй, сраженный еще одним метким броском.

Я бросился к Лите и, дрожа от волнения, проверил ее пульс.

Жива. Слава богу.

– Эй! – позвал меня Круглый. – Может, ты меня всё же освободишь, для начала?

– Сейчас, сейчас. – Я выдернул нож из еще теплого тела Гора и приступил к связывающим руки татуировщика веревкам.

Мгновения спустя Терри стоял, потирая запястья и бормоча проклятья в адрес не в меру ретивых стражников.

– Что будем делать? – поинтересовался татуировщик с напускным спокойствием.

– Бежать не удастся: линго уже наверняка объявил всем, что я – не настоящий Двуликий. Да и потом я всё еще хочу осуществить свой… гм… – Я покосился в сторону бледного Джухара. Он стоял на коленях возле кровати и взирал на меня с благоговейным страхом. – Осуществить предназначение!

– Ты безумец, – быстрый взгляд на дворецкого, – Двуликий! Надо забирать Литу и уезжать прочь из города!

– Поздно. – Мерзкий голосок принадлежал стоящему на пороге комнаты линго. – Схватить их!

Я хотел метнуть в треклятого коротышку тот самый нож, что угробил тупоголового Гора, но что-то твердое, словно камень, ударило мне в лоб и… всё.

Темнота…

По случаю поимки самозванца на главной площади Конты соорудили высоченный помост с тремя виселицами. Вокруг уже собралось немалое число узкоглазых степняков, с нетерпением ждущих представления.

Я очнулся, когда нас только вытаскивали на площадь, и потому мог всласть полюбоваться размахом… гм… «праздника». Честно говоря, лица кочевников не вселяли в меня надежду на спасение: они пришли сюда, чтобы увидеть, как их «великий линго» вешает «самозванца».