А еще думала о том, что, пожалуй, в него стоило влюбиться, несмотря ни на что. В кои-то веки – в кого-то по-настоящему хорошего. В кого-то настоящего. И пусть это ненадолго, и через несколько дней она вернется домой, а он – выбросит ее из головы, Лета ни о чем не жалела.

Наверное, сыграло свою роль нервное напряжение и выданное Пасленом лекарство, но она так и задремала на стуле, уронив голову на грудь.

Очнулась от звука открываемой двери и недовольного знакомого голоса:

– Вольнов, какого демона ты опять устроил?!

Лета вздрогнула, вскинулась, растерянно моргая и пытаясь понять, где она вообще находится и почему так болит шея, а Яр тем временем насмешливо отозвался:

– Я-то смирно лежу, оцени, даже не шевелюсь, хотя уже проснулся! Это ты орешь, девушке вот отдохнуть не дал.

– Со своими… девушками сам разберешься, – поморщился полковник и подставил ближе еще один стул, мрачно косясь на Горскую.

Та смутилась – и оттого, что заснула тут, и оттого, что продолжала держать ладонь феникса, и вообще вид у нее наверняка очень непрезентабельный… Она попыталась украдкой исправить хотя бы одно, переложить руку Яра со своих колен на покрывало, но тот сам перехватил ее пальцы и вскользь одарил насмешливым, но не обидным, а очень теплым, искристым взглядом, от которого неожиданно стало спокойнее. Быстро подмигнул и тут же вернулся к разговору с начальником:

– Ну ладно, мне не даешь поболеть спокойно. А Бочкин, между прочим…

– Да в… В Разлом твоего Бочкина! Что опять в патруле случилось? Добрин такую чушь отписал, я ни демона ни понял. Что значит – Лебедев пытался тебя убить?!

– Понятия не имею, – честно признался феникс. – Убить меня пытался крючник, а Лебедев, насколько я помню, по второй ипостаси лось. Хотя… Да нет, я же его недавно видел!

– Что ты мне голову морочишь? Что ты опять натворил?!

– Вот сейчас обидно, – ухмыльнулся Яроплет. – Я аккуратно выполнял твой же приказ: сопровождал гражданское лицо и никуда не лез.

– Правда? – полковник подозрительно уставился на Лету, явно не доверяя честным глазам подчиненного.

– Когда появились твари, мы вдвоем находились на каменистом пятачке у самого Разлома, на дальней стороне Черной глотки, – подтвердила она, к этому моменту уже справившись со смущением. – И Яр только оборонялся, не сходя с места.

– Странно, – пробормотал Золотов. – Случилась какая-то дичь, Вольнов опять в госпитале, но – ни при чем. Ладно, подожду более внятного сообщения…

– Как остальные? – уточнил Яр у поднявшегося со стула начальства. – Раненые, погибшие?

– Больше никого порталом не дергало, отряд на маршруте. Лечись, Бочкин предупредил, чтобы тебя с заставы не выпускали декаду.

Феникс поморщился, но спорить не стал, и полковник, точно так же не прощаясь, вышел.

– Как ты? – спросила Лета, с тревогой взглянув на феникса, как только захлопнулась дверь.

– Живой, как видишь, – широко улыбнулся тот и потянул ее за руку к себе. – Но мне одному скучно, и раз ты уже проснулась…

– Ну ты чего? Яр, войдет кто-нибудь!

– А я тебя и не раздеваю, а хотелось бы, – с удовольствием парировал он. – Вообще, я раненый, со мной нельзя спорить!

Лета бы точно решила, что он дурачится, если бы феникс не берег травмированную руку. А судя по тому, что и с командиром насчет ограничений не стал спорить…

– Болит? – участливо спросила она, все же сдавшись и пересев на постель.