Допрос ему быстро надоел, но феникс все же послушно протянул руки ладонями вверх. Лета поместила свои руки над его и сосредоточенно нахмурилась:

– Что-нибудь чувствуешь?

– Чувствую себя идиотом, – поморщился он.

– А что-нибудь необычное, новое? – уточнила Лета, подняв на феникса взгляд, и тут же пожалела о собственной несдержанности.

В ответ на эту шпильку голубые глаза сверкнули удовольствием, а в уголках губ появилась едва заметная лукавая улыбка. Вызванная реакция Вольнову явно понравилась, и вряд ли он теперь отвяжется, так что на нормальное сотрудничество уже можно не надеяться.

– Воодушевление, – подтвердил ее подозрения Яр. – Оказывается, ты можешь не быть занудой!

– А в руках?

– В руках у меня сейчас ничего нет. А хотелось бы…

– Вольнов, ты можешь две минуты побыть серьезным?! – взмолилась она.

– Две? – переспросил он с сомнением. – Не знаю, но могу попробовать. Ты словами-то скажи, что я должен ощущать? А то я, может, не на том сосредоточен.

– Даже не сомневаюсь, – проворчала Лета. – Я стимулирую твой силовой контур легкими воздействиями. Отклик пока очень слабый, насколько я представляю твои возможности, но зато стабильный и однородный, значит, контур цел и полностью исправен. Но силу ты почти не тянешь, только какие-то крохи попадают самотеком. Так что восстанавливаться еще долго. Но ты должен чувствовать что-то! Тем местом, в котором есть ощущение утраты чего-то важного.

– Шуба его знает! – Яр неопределенно двинул плечами. – Вроде нет ничего.

– Шуба? – растерялась Лета, гадая, какую из тварей Разлома, которыми часто ругались и пограничники, и все исследователи, и даже простые люди, он помянул. Тварей было много, вариантов их названий – еще больше.

– А, – отмахнулся мужчина, но потом все-таки пояснил, хотя понятнее не стало: – Замком.

– Каким замком?

– Не «каким», а «какой», – хмыкнул он. – Шуба – это заместитель командира заставы по хозяйственной части. Жутко занудный и дотошный мужик, тебе, наверное, понравится.

– Ладно, попробуй зажечь огонь на ладонях. Что чувствуешь?

– Что у нас сейчас вода выкипит, – решительно пресек ее эксперименты Вольнов, аккуратно взял за плечи и отодвинул с дороги, чтобы самому добраться до подпрыгивающего и шипящего чайника.

– Все восстановится, – мягко проговорила Лета ему в спину. – Сейчас только второй день, и для второго дня прогресс заметный.

– То есть ты все-таки сговорилась с Золотовым? – уточнил Яр. – Тоже очень не хочешь, чтобы у меня был отпуск?

– Да отдыхай сколько угодно, – отмахнулась она. – Я говорю о том, что ощущение бессилия и беспомощности ложное, это как временная слепота. Конечно, поначалу…

– А ты зачем мне это все рассказываешь-то? – он бросил взгляд через плечо.

– Я не знаю, как принято у вас, – заговорила она, силясь справиться с раздражением и негодованием в голосе, – а в моем окружении нормально поддерживать знакомых, оказавшихся в тяжелой ситуации. И если…

– Ты меня утешаешь, что ли? – сообразил Яр и насмешливо фыркнул. – Извини, сразу не дошло.