Венди, уютно устроившаяся на софе после того, как уложила детей в кроватки, услышала лязг ключей в замке и похолодела. Когда отец вошел в гостиную, она уже стояла у дверей кухни. Барри заметил страх в ее глазах – это ему польстило. По крайней мере, дочь понимала, с кем имеет дело.

– Где твоя мать?

Венди пожала плечами:

– Ушла куда то, но скоро вернется.

Венди боялась сказать, что Сьюзен пошла в клуб. Барри передразнил дочь:

– Что значит – «ушла куда то»? Я не разрешал ей никуда уходить!

Венди видела, что он находится под действием наркотиков, и постаралась угодить ему:

– Сделать тебе чайку, пап? Что нибудь покушаешь?

Барри проигнорировал ее слова. Усевшись на диван, он достал маленький пакетик из фольги. Положив его на стол, он велел Венди принести из кухни зеркало. Она повиновалась, и Барри высыпал на зеркало какое то комковатое вещество и начал крошить. С помощью бритвы он быстро превратил его в порошок. Затем разделил порошок лезвием на четыре части. В тишине комнаты слышался скрежет металла по стеклу.

Затем, скатав в трубочку пятидолларовую банкноту, он поочередно втянул две порции в ноздри, запрокинул голову назад и закашлялся, почувствовав жжение в горле. Потом взглянул на Венди.

– Хочешь попробовать? Испытать кайф со своим папочкой, а? – Он смотрел на дочь почти дружелюбно.

Она покачала головой:

– Я не принимаю наркотики. – В ее голосе слышалось осуждение, и это разозлило его.

– «Я не принимаю наркотики», – передразнил он. – Ты маленькая задастая сучка!

Венди не знала, что ей делать. Она боялась оставить с ним детей. Если кто то из них проснется, в таком состоянии Барри мог всыпать ему так, что мало не покажется. Венди оказалась между молотом и наковальней.

– Что ты смотрела по телевизору?

– Ничего. Я просто повторяла уроки.

Барри медленно кивнул, будто ему было слишком сложно вникнуть в ее слова.

– А, понимаю. Повторяла уроки. Умная девочка повторяла уроки. – Он говорил так, словно в комнате находился кто то третий. Затем он взял книгу, которую она читала. – Гроздья чего?

– Гнева. «Гроздья гнева». Это роман Джона Стейнбека.

– Интересно, каков этот хрен Стейнбек дома? – Барри бросил книгу на пол. – Подойди, сядь рядом с твоим папочкой, обними его.

Венди осталась стоять в дверях. Несколько секунд он не отрываясь смотрел на нее.

– Я сказал тебе подойти сюда. – Он показал на пол между своих ног. – Подойди сюда. Немедленно!

Он почти орал, и, вспомнив о своих сестрах и братике, Венди подошла к отцу. Он посадил ее на колени и окинул взглядом.

– Ну что, это было не слишком сложно?

Он держал ее за руки, она хотела вырваться и убежать из комнаты, из дома, но не могла.

– Ты растешь, девочка. Посмотри, какие у тебя уже сиськи. Твоя мать была такой же – созревшей для того, чтобы ее сорвали. Держу пари, парни не прочь погулять с тобой?

Она кивнула.

– Только я не хочу гулять с ними. Я хочу сначала пойти учиться в университет. А потом путешествовать по миру.

Для нее было важно, чтобы он понял, какая она на самом деле. Чтобы он знал, чего она хотела, о чем мечтала. Барри засмеялся:

– У тебя, крошка, нет ни малейшего шанса! Закончишь как все. Живот с руками и ногами, замужем за транжирой. У твоей матери много лет назад тоже были такие же иллюзии. Но ничего, я быстро вышиб из нее эту дурь, вышибу и из тебя.