Розель молча согласилась. Многие из девочек, с которыми ей приходилось работать, воспитывались в приютах, хотя само слово «воспитывались» звучало в данной ситуации весьма странно. Она прекрасно знала, что зачастую делали с детьми в воспитательных домах.

– Послушай, а можно как нибудь навести справки об этом мистере Поттере?

Иван покачал убеленной сединами головой:

– Я разузнаю о нем. У меня остались кое какие связи в полиции. Посмотрим, что удастся раскопать.

– Знаешь, я не верю, что она угрожала ему ножом без причины.

Иван ничего не ответил. Он знал, что Розель и сама догадывается о причинах такого поведения девочки.

Венди чувствовала огромную усталость и горечь. В карцере, куда ее поместили, она должна подумать о своем поведении. Вспомнить, как добр был к ней мистер Поттер, и спросить себя, почему она так поступила. Сначала ей хотелось рассказать правду, но она знала от других девочек, что обвинять кого нибудь из персонала в сексуальных домогательствах – пустая трата времени.

Тот факт, что они являлись подростками, воспитывающимися в приюте, означал для сотрудников, что все они уже сексуально активны. Зачастую так оно и было. Но в большинстве случаев дети учились этому именно от таких, как Поттер. А он был хищником. Старался завоевать доверие подростков, стать их другом, а затем начинал свои мерзкие домогательства. Рука, обнимающая за плечи и как бы невзначай гладящая грудь. Спортивные игры, которые давали возможность ему щупать и лапать их тела, делая вид, будто все это – лишь случайные прикосновения.

Девочки часто говорили о его проделках, даже шутили на эту тему. Но Венди штучки Поттера не казались смешными, потому что заходили слишком далеко, и не было никого, кто выслушал бы тебя, и уж точно никого, кто мог защитить. Что ж, она сама позаботилась о себе и нисколько об этом не жалела. Поттер приходил к ней уже не в первый раз, и стоило дать слабинку, он непременно завладел бы ей.

Дверь отворилась, и сердце Венди радостно забилось. На пороге с чаем и сэндвичами стояла мисс Бичэм. Молодая женщина кивнула ей, и Венди обезоруживающе улыбнулась.

– Я подумала, что ты голодна. Вот, решила принести тебе чего нибудь перекусить и посмотреть, как ты тут.

У мисс Бичэм были некрасивые лицо и фигура, зато потрясающей красоты голос. Венди могла слушать ее часами.

– Спасибо, мисс.

Она взяла поднос и поставила его на подоконник, так как в карцере не было другой мебели, кроме кровати.

– Может быть, тебе еще чего нибудь принести?

Венди кивнула:

– Думаю, сигаретка мне не помешала бы.

Мисс Бичэм придала лицу строгое выражение. В ее арсенале имелись различные выражения лица, которые были гораздо красноречивее слов.

– Посмотрим, что я смогу сделать, но ничего не обещаю.

Будучи ярой противницей курения, мисс Бичэм тем не менее понимала, как важно в карцере иметь хоть какую то разрядку. Понимала, что у каждого существует свой способ снять напряжение. Для многих детей в приюте этим способом становились сигареты, даже для самых маленьких, которым было по семь восемь лет. Это не нравилось мисс Бичэм, но тут уж ничего не поделаешь…

Секрет дружбы мисс Бичэм с детьми, которых она опекала, был прост: она пыталась их понять. И помочь им. Дети платили ей той же монетой, потому что, в отличие от своих коллег, она не навязывала им свое мнение. Она просто высказывалась, оставляя детям право решать, как поступить.

– Как мистер Поттер?

Мисс Бичэм неопределенно пожала плечами и холодно произнесла:

– Полагаю, неплохо. Хотя, очевидно, все еще пребывает в шоке.

В словах прозвучало презрение. Мисс Бичэм не любила мистера Поттера, и он отвечал ей тем же.