Но сейчас козырь держала в руках она, и это знала Морин, та самая Морин Картер, какой бы она крутой она ни была. Закурив сигарету – попроще, чем сигареты Морин, – Джун вздохнула:

– Так что ты хочешь найти?

Морин пренебрежительно махнула ухоженной рукой:

– Да ничего особенного. Его записные книжки с адресами и еще кое что. Бумажки, которые могут наделать нам неприятностей с законом.

Джун мрачно кивнула, выпустив дым. Лицо ее было непроницаемо.

– Такую небольшую черную книжечку, да? – улыбнулась она. – Мне всегда хотелось кому нибудь про нее рассказать. Прямо как в старых фильмах, правда?

Морин нетерпеливым жестом загасила сигарету.

– Вот именно. Где он ее хранил?

– Книжка всегда была при нем. Он с ней не расставался.

Голос Джун звучал убедительно, она уж постаралась. Морин тяжело вздохнула:

– Ты мне мозги не пудри, Джун. Предупреждаю тебя: некоторые весьма солидные люди очень хотят получить эту записную книжку, и я окажу им такую услугу. Это пахнет для меня большими деньгами, и ни ты, ни кто либо другой мне не помешают. Я ясно выражаюсь?

– Яснее ясного. Но, сама подумай, откуда я могу про это знать, а? Я не то что ты – я была ему нужна только потрахаться. А ты, как я понимаю, еще и для того, чтобы разговоры говорить. Наверно, это очень щекотало кое где – сразу после секса поболтать о бизнесе, доходе, сделках! Когда мы с ним трахались, я в точности знала, что будет после – он попросит, чтобы я ему подала в постель телефон. Дальше этого он меня в свои дела не пускал. Так что сама рассуди: его записная книжка должна быть сейчас при нем в больничном морге, если какая нибудь мразь уже не наложила на нее лапу.

Морин побелела.

– Насколько я знаю, иногда Джимми оставлял ее в сейфе… Хороший бизнесмен не должен носить бумаги с собой, это в бизнесе не принято…

Джун, со смехом перебив ее, сказала:

– Джимми мог говорить одно, а делать другое, кому, как не нам с тобой, это знать! Я могу сказать только одно: ищи где хочешь. Сейф заперт, а ключи он всегда носил при себе. В отличие от тебя я ничего не знала о его делах.

Морин разозлилась и не пыталась этого скрыть.

– Дэвидсоны не дадут тебе житья, Джуни. Ты это понимаешь или нет? Уж они то ни перед чем не остановятся, если решат выудить из тебя всю правду. Я тебя не пугаю, подруга, а просто констатирую факт.

Джун посмотрела ей прямо в глаза:

– Ага, вот кто стоит за убийством! Дэви Дэвидсон, защитник обездоленных, дружок Джимми и его деловой партнер… Или я что то не так поняла? Так это ты подстроила убийство Джимми? Ты никогда его не любила и разбила мою жизнь с ним ради собственной выгоды! Потому что ты, Морин, крутая особа, всемогущая Картер, хотела получить от него то, что он никому и не собирался отдавать. Ты хотела захватить его бизнес. Бедный Джимми. Принимал твой зад за свет в окошке. А я? Я просто была для него добрая старушка Джун. Чтобы поиметь, вытереть об меня ноги, выбросить, сунув пару тысяч в зубы, а потом забыть, как будто меня и не было на свете. Только, похоже, на этот раз ты в пролете. Тебе надо было подшустрить заранее и наложить лапу на его сокровища до того, как его замочили.

Лицо Морин было сурово, скулы на побелевшем от гнева лице пылали.

– Похоже, ты ищешь вчерашний день, Морин. – Джун откровенно наслаждалась растерянным видом своей соперницы. – Могу побиться об заклад, Дэви Дэвидсон будет от тебя без ума. Совершено убийство, вот вот здесь будут ищейки, а до сих пор никто не знает, с кем Джимми вел дела. Да это значит, что всем вам крышка. Скажу тебе так: сейф в той комнате, и я тебе разрешаю перевернуть тут все вверх дном, если хочешь. Но точно знаю – ничего ты не найдешь.

– Уж больно ты в этом уверена, Джуни.