Барри предпринял кое какие шаги – поработал над бабушкой. Встречая ее у магазинов или на рынке, он поднимал вокруг нее суету, помогал с покупками, и глупой старухе это нравилось. Она даже позволяла ему встречаться со Сьюзен у себя дома, когда уходила играть в бинго. А учитывая, до какой степени она и Сьюзен не терпели друг друга, можно было предположить, что старуха попала под власть природного обаяния Барри. Барри в этом не сомневался.

Вообще за последние несколько месяцев отношения между Айви и Сьюзен немного наладились. Теперь у них был общий враг – мать Сьюзен, Джун. Сьюзен ненавидела свою мать, и Барри это удивляло. Ведь он знал, что раньше она ее очень любила. Пару раз он даже выговаривал ей, что она ссорится с Джун из за всякой чепухи. Сьюзен ненавидела отца, что уже никуда не годилось, но она к тому же то и дело ругалась с матерью. Когда Барри где нибудь сталкивался с Джун, он всячески пытался ей внушить, что не одобряет отношения к ней Сьюзен и что ее поведение оставляет желать лучшего. Уж очень ему хотелось пролезть в их семью. Барри решил, что, женившись на Сьюзен, он быстро усмирит ее и она навсегда сделается шелковой. Такие у него были планы.

Однажды он забежал в бар слегка прополоскать горло. Там у стойки сидел Джоуи Макнамара. Барри с улыбкой подошел к нему и поздоровался. Джоуи, не обращая на него внимания, продолжал разговаривать с сидевшей на соседнем табурете темнокожей брюнеткой с глазами черными, как два уголька, и без всякого намека на грудь. Для Барри это был не товар.

Заказав стаканчик легкого и стаканчик горького пива, Барри, усмехаясь про себя, начал прислушиваться к их разговору. Судя по всему, то, о чем они говорили, и являлось пределом его мечтаний. Как раз этим он и хотел заниматься, войдя к Джоуи в долю.

– Я тебе точно говорю, Джоуи, у мужика есть деньги. Он постоянный клиент, и у него всегда с собой тысчонок пять, как минимум. Главное, чтобы ты перехватил его, когда он будет идти ко мне. Сама я не могу накатить на него, он давно пользуется моими услугами, и, кроме того, он из тех, кто не побоится обратиться в полицию, не побоится запачкаться. Но если ты возьмешь его, когда он будет направляться ко мне, ты получишь хорошие деньги, а я – шикарное алиби. Видишь ли, до него я обслуживаю клиента по имени Джош Голд. Он такой маленький еврей, работает в супермаркете. Он будет моим свидетелем, понятно? Ну, что скажешь?

Джоуи вздохнул. Повернувшись туда сюда на вращающемся табурете, он покачал головой:

– Пять тысяч? Отгребись, Бэбс. Поищи еще кого нибудь для такой дерьмовой работенки. Это не для меня.

Женщина пожала плечами:

– Проехали, Джоуи. Это я просто так, размечталась. Женщина собралась уходить, но Джоуи грубо схватил ее за руку и остановил.

– Но учти: если ты кинешь его, двадцать пять процентов мои. Такова моя ставка теперь.

Она кивнула, видимо, уже жалея, что проговорилась, и теперь ей придется делиться.

– Ладно. Я дам тебе знать, если это случится. Идет? Джоуи ухмыльнулся, обнажив не слишком красивые зубы.

– Не трудись, Бэбс, я все равно узнаю. Я всегда в курсе, что и где делается, так у меня поставлено.

Барри вышел из бара вслед за женщиной. Она спешила, но не могла шагать быстро – на ней были туфли на очень высоких каблуках. Барри подхватил ее под руку. Она повернула к нему свое лицо и улыбнулась. Сверкнули крупные белые зубы.

– Привет! Могу я вам чем нибудь помочь?

В ней ощущалась смесь негритянской и индейской крови: видимо, ее предки переселились в Лондон откуда то из стран Карибского бассейна. Тем не менее она была типичная кокни, уроженка этих мест.

Барри слегка смутило, что она приняла его за обычного охотника до продажной любви, но вместе с тем и польстило.