– Ты ничем не можешь мне помочь, милашка. У меня пока еще не возникло желания попробовать черный пирожок.

– Ты многого себя лишаешь, мальчик.

Он усмехнулся:

– Мне кое что пришло в голову. Понимаешь, Бэбс, я подслушал твой разговор с Джоуи Маком. Может, я могу тебе чем то помочь?

Она смерила его презрительным взглядом и нагло заявила:

– Мне нужен мужчина, мальчишка мне не подойдет.

– Для того, что тебе нужно, я вполне подойду как мужчина.

Бэбс захохотала. Ей пришлись по душе его находчивость и самоуверенность.

– Ты знаешь, кто мой сутенер? Джона, вот кто. Как тебе это понравится, маленький?

– Да я урою твоего Джону, если потребуется. Ну что, поговорим? Или не хочешь? Могу пообещать тебе жирный кусочек за минутную работу. Что скажешь?

– Слушай, да ты вроде как шотландец. С твоим акцентом тут тебе дороги не будет. Ну кто тебя возьмет в дело?

Барри засмеялся:

– А ты вообще то черная и вроде не жалуешься. Послушай, я все сделаю – обшарю этого хрена, ограблю его. Разговоры с ним я не собираюсь разговаривать. Ну как, обсудим?

Бэбс снова окинула его взглядом.

– Я работаю в Вест Энде, в «Короне». Буду там сегодня в восемь вечера, если это тебя интересует. Но хорошенько подумай, прежде чем решиться на такое, и не забывай про Джону. Одно дело обычные клиенты, и совсем другое – какой то там со стороны.

Барри ухмыльнулся, и она тоже ухмыльнулась ему в ответ. Он ей нравился.

– Имел я твоего Джону.

Бэбс расхохоталась:

– Я тоже, дорогуша, и много раз.

Бэбс стала удаляться, неуверенно ступая на высоких каблуках. Глядя ей вслед, Барри ощутил прилив радости. Это была его первая добыча, и он сам вырвал ее из рук охотника. При мысли о том, что за дельце ему предстоит, Барри ощутил, как напряглось его мужское достоинство в штанах. И вот сейчас он направлялся на встречу со Сьюзен. Бабку обдурить ему ничего не стоит. Усыпив ее бдительность, он позабавится со Сьюзен и к восьми часам поспеет на встречу с Бэбс. В общем и целом жизнь прекрасная штука, заключил он.

– Я тебе говорю, если отец узнает, кончится смертоубийством.

– Мне наплевать, мам, ведь моя личная жизнь его не касается. Так что раз и навсегда заруби это себе на носу.

Джун подавила в себе желание трахнуть Сьюзен по голове тяжелым подносом, рядом с которым лежала ее косметичка. Возникла уже своего рода традиция: почему то, накладывая макияж, она всегда пререкалась с дочерью.

– И в этом ты пойдешь на свидание?

Сьюзен посмотрела на свой новый свитер. Светло розовый, он застегивался сзади на две перламутровые пуговички и скрывал верх черной, обтягивавшей бедра юбки, зато хорошо обрисовывал ее большую грудь. Наряд довершали туфельки на высоких каблуках. Сьюзен подкрасила ресницы, сделала себе новую короткую стрижку и считала, что в таком виде она выглядит очень мило.

– Ты похожа на старую шлюху!

Сьюзен засмеялась:

– Ну, ты в этом лучше разбираешься, ведь ты сама так одеваешься уже давно, а я переняла это у тебя.

– Ну и жопа! Ну и сиськи!

– Бедра, а не жопа, мам, бюст, а не сиськи.

Сьюзен приложила ладони к грудям и приподняла их, как бы взвешивая. Джун чуть не разобрал смех, но она сдержалась. Сьюзен была не та, что раньше. С ней творилось что то непонятное. Она по любому поводу срывалась на крик и начинала грубить. Вот и сегодня впервые за долгое время мать и дочь разговаривали друг с другом почти мирно.

– Немалого размера, да, девочка моя?

– А что, они мне нравятся. Они меня как то выделяют из всех. Мам, поверишь ли, Барри просто влюблен в них.

Джун остолбенела.

– Этому я верю, но, если твой отец увидит тебя в этом наряде, Барри не поздоровится.