Намек пришелся в яблочко, и Барри чуть не покраснел от стыда.

– По крайней мере, с тобой можно было договориться о процентах, Барри. Ну и хватит, я больше не собираюсь ввязываться в такие заварушки. Я делаю свое дело, добываю себе клиентов, которые платят, – чего еще? Я не такая жадная, в конце концов. Мне неохота работать в ночных клубах, как делает большинство других девушек. Пришлось бы покупать дорогие тряпки, выдерживать конкуренцию. Но все равно, спасибо за предложение.

Она улыбнулась, чтобы у него не осталось обиды за намек на его нечестность, и Барри понял, что должен смириться с отказом.

– Кроме того, Джона спустит с нас обоих шкуру, если узнает. Если Джона улыбается тебе, не верь, что он хорошо к тебе относится, это он делает вид. Он подлый гад, все они, сутенеры, такие. Им положено быть такими.

Барри пожал плечами:

– Ты только потеряешь, Бэбс. Любая другая сразу ухватилась бы за меня, предложи я ей такую штуку. Я буду нарасхват.

– Уверена, что таких нашлось бы много, Барри, и желаю тебе удачи. Последний вопрос. Сколько ты взял у него?

Барри ухмыльнулся:

– Какое тебе дело? Мне хватит.

Когда Барри уходил от нее минут десять спустя, у него на душе было тяжело. Не только из за Бэбс, которая поняла, что он ее надул, причем, похоже, наперед знала, что обманет.

Всего у него остаюсь четыре тысячи фунтов, милые симпатичные бумажки, которые он мог тратить, как ему заблагорассудится. Барри уже отдал солидный куш своей маме, и та была рада выше крыши и даже не спросила, откуда у него такие деньги. Она никогда не спрашивала.

Но теперь настало время осуществить заветный план, и Барри нервничал. Он даже не спал всю прошлую ночь. Не потому, что замочил старичка, – это так, чепуха, просто работа. То, что он замыслил совершить сегодня, должно было окончательно решить его судьбу. Его мечта, которую он так долго вынашивал, могла сегодня осуществиться. Но могло произойти и другое: дверь перед ним захлопнулась бы навсегда. Он мог стать тем людям заклятым врагом. С другой стороны, думал он, без врагов так и так не обойдется. Надо только быть начеку, если все пойдет как надо.

Барри направился в «Виктори», небольшую пивную в Бит нал Грин, где, как ему было известно, Джоуи околачивался ежедневно до обеда. Постучал ладонью по тяжелой деревянной двери. От волнения он весь взмок. Маленькое окошко в верхней части двери приоткрылось.

– Чего надо? – спросил резкий голос.

Барри собрался с духом. Вопрос был задан в лоб.

– Мне нужен Джоуи Макнамара. Скажите ему, что это важно.

– Кто его спрашивает?

Барри вздохнул:

– Не важно кто. По личному делу. Просто скажите ему, что его зовут, ладно?

Окошко закрылось. Внезапно Барри почувствовал, что теряет уверенность в себе. Джоуи вполне мог убить его. Ему уж точно не за что было любить Барри.

Его продержали за дверью минут пять, которые показались часами. По спине ручьями тек пот, и Барри с огорчением думал, что уже весь провонял. От страха у него бешено колотилось сердце, и от слабости дрожали коленки. Барри почти жалел, что затеял это. Хотелось убежать и навсегда забыть про Джоуи. Вдруг дверь со скрежетом распахнулась: перед ним стоял Джоуи собственной персоной. Щурясь, Джоуи вглядывался в темноту, на его лице появилась презрительная гримаса.

– Какого хрена тебе надо?

Вышибала, стоявший за его спиной, заржал:

– Хочешь, я уберу его, Джоуи?

Барри приблизился и тут же понял, почему люди замирали от страха перед этим человеком. Причиной была особая манера общения, напоминавшая стойку хищника.

– Не надо, Колин, я сам уберу эту мелюзгу.

Барри поднял руки к лицу, ожидая удара, но ничего такого не последовало.

– Подожди, Джоуи. То, что я хочу сказать, по моему, может тебя заинтересовать.