– Где мы подцепили эту парочку страшилищ, пропади они пропадом? – брезгливо поинтересовался Барри.

Приоткрылся зеленый глаз, и пронзительный голос, которым впору было бы сверлить бетон, сварливо пропищал:

– Ты так не говорил ночью, когда мы развлекались, сынок. У тебя не было ко мне претензий.

Барри лягнул проститутку ногой, выпихивая из кровати, и она свалилась на пол.

– Не было претензий, потому что я ничего не чувствовал и не соображал. Разве станет кто нибудь на трезвую голову и в здравом рассудке с вами спать? Гони их в шею, Джоуи, а я заварю чай. Вчера мамаша сделала запасы.

Внезапно бегом вернувшись в спальню, Барри взглянул на циферблат будильника, стоявшего на тумбочке у постели.

– Я пропал! Она скоро должна прийти вместе с моими кузинами, чтобы приготовить столы и еду для свадебного торжества! Если она застанет здесь эту парочку, мать разорвет нас в клочья!

– Не бойся, приятель, мы почти оделись. Отдайте нам наши денежки, и мы по тихому, как мышки, уберемся отсюда.

– Денег тебе?! – прорычал Джоуи.

Это была угроза, и Барри ее уловил. Схватив высокую женщину за волосы, он поволок ее к двери. Когда они оказались у лестницы, что вела вниз, спросил:

– Сама спустишься или помочь пинком? Выбирай, дорогуша.

Вторая проститутка, блондинка, пулей вылетела из комнаты. Одной рукой держа в охапке сумки и пальто, она помогла подруге спуститься. У входной двери, повернувшись к Барри, женщина крикнула:

– Мы были выходные, потому что больны, так что счастливой свадьбы тебе, паскудник!

Снизу послышался голос Кейт, матери Барри. Она явилась с провизией для праздничного стола.

– Ты в порядке, сынок?

Она говорила на кокни, наречии лондонских окраин. В юности Кейт вышла замуж за шотландца и уехала к нему, но после того, как его убили в драке, вернулась в родное предместье, к своим корням. Она боготворила сына так же, как мать Джоуи. Джоуи она нравилась. В самом деле нравилась.

Кейт была преданная жена, приличная женщина, не слушала чужих сплетен, держала язык за зубами. Она являла собой все, о чем Джоуи мог только мечтать. Барри по секрету рассказывал ему, что ни до замужества, ни после смерти мужа у его матери никаких мужчин не было.

Каждый день Кейт отправлялась в церковь и там молилась за сына и за мужа. Больше она никуда не ходила. Она не видела ничего дурного в своем сыне и всегда защищала его, если кто то на него нападал. Она была воплощенная кокни, свято верующая и благочестивая. Подлинная кокни старой закалки. В ее доме все сияло чистотой, еда была отменная, вкусно приготовленная. Гостям всегда радовались. Джоуи жалел, что не встретил Кейт в свое время. Он с удовольствием женился бы на такой, как она. Кейт еще молодо выглядела, и вообще все было при ней. Для ее возраста, конечно. Джоуи не отказался бы юркнуть к ней в постельку, если бы такой случай представился. Видит бог, Джоуи совершил немало попыток, но Кейт делала вид, будто не понимает, чего он хочет.

Размышляя таким образом, Джоуи причесывался перед зеркалом, прежде чем спуститься. Кейт и в самом деле могла не понимать, чего ему от нее надо. В конце концов, не все женщины такие, как Джун.

Когда Джоуи вошел в кухню, Кейт улыбнулась:

– Я тут жарю яичницу с беконом, положить тебе?

Джоуи радостно кивнул и потер руки:

– Конечно! Нам все сгодится, чтобы поправить здоровье после вчерашнего.

Джоуи заметил, что Барри выглядит смущенным в присутствии матери, и это ему понравилось. Мальчишке за последнее время удалось заслужить неплохую репутацию. Правда, Джоуи оставался главным в их отношениях, но Барри со временем вполне мог вбить себе в голову, что способен обойтись и без наставника. Поэтому женитьба Барри на его дочери стала подарком для Джоуи, ниспосланным ему небесами.