Барри потчевал всех собравшихся в кабаке историей «ночного кормления». Его распирало от гордости, когда он напыщенно провозглашал свою теорию воспитания детей. Он рассказывал о Сьюзен, возомнившей себя единственной и неповторимой, – мол, только она может осчастливить ребенка. Ну что ж, он доказал ей, что она не права. Барри чувствовал себя победителем и советовал всем завести детей, чтобы понять, как легко живется их женам.

Многие смеялись и соглашались с ним, но несколько мужчин неохотно поддержали общее веселье, а один суровый докер по имени Фредди Макферсон не нашел в речах Барри вообще ничего смешного.

– Ты не прав, Барри, женщинам вовсе не легко. У моей Жанетт было девять детей, и это убило ее. Ей едва исполнился сорок один год, когда с ней случился чертов инфаркт. Ты говоришь полнейшую чушь, мальчик. Один раз в жизни покормил ребенка ночью и возомнил себя доктором Споком. У меня на руках было девять детей до тех пор, пока не подросла Ли Аннет и не разгрузила меня немного. Так что не наговаривай зря на женщин, им хватает работы.

Барри был раздражен, но ему пришлось проглотить горькие слова, потому что Фредди во всей округе пользовался репутацией прекрасного отца и бесспорного властелина детских сердец.

Чувствуя себя глупо, Барри попытался сгладить ситуацию:

– Может быть, с девятью это и тяжело. Но говорят, Фредди, ты никогда в своей жизни не стрелял вхолостую. Так ты сам, наверное, и заездил жену до смерти!

Засмеялись все, даже Фредди, который на собственном горьком опыте убедился, что значит воспитывать девятерых детей в нищете.

– Да уж, с этим точно было все в порядке. Мне ее не хватает. Разовые встречи с незнакомками никогда не заменят того тепла и покоя, которые дает любящая тебя женщина, со всеми твоими недостатками: от грязных ботинок до воняющих потом подмышек.

В голосе его слышалась тоска по ушедшей жене и тому покою, который она дарила. В этот момент в кабак вошел Джоуи, и Барри сразу понял – что то произошло. Кивнув всем, Джоуи заказал большой бокал скотча и потащил Барри в дальний угол зала, согнав двух человек со своих мест, чтобы поговорить наедине.

– Что случилось, Джоуи?

Тот досадливо покачал головой:

– Все из за этого чертова идиота Дерби. Он явно напрашивается на крупные неприятности, и я – тот самый человек, который готов ему в этом помочь.

Барри взволнованно провел рукой по волосам.

– Что он сделал на этот раз?

Джоуи вздохнул:

– Он не собирается платить, черт побери. Сказал мне, что не боится ни меня, ни Дэви, ни Баннермана. По всей видимости, он теперь работает на небольшую фирму в Бермондси. Попробуй угадать, кому она принадлежит?

Внезапно у Барри внутри все похолодело.

– Только не говори, что братьям Винтер!

– Именно. Они наняли его в качестве вышибалы долгов, и он вдруг возомнил себя главным.

Джоуи говорил сквозь зубы, его душила злоба. Он буквально выталкивал из себя слова. Положение оказывалось весьма затруднительным. Братья Винтер были известны всем. Так или иначе, но они поддерживали непростой союз с Баннерманом. Это не являлось ни для кого секретом и всех устраивало. Войны не хотел никто. С того времени, как ушел Крейс, в результате мучительных переделов образовались территории, принадлежащие отдельным группировкам, каждая из которых защищала свой район. До сих пор им удавалось решать проблемы мирным путем, но событие такой значимости могло заставить их снова взяться за оружие.

– Я должен поговорить с Баннерманом и послушать, что он скажет.

Барри рассеянно кивнул. Затем, наклонившись через стол, усмехнулся:

– Почему бы нам, черт возьми, не преподать им хороший урок на будущее и не посмотреть, что из этого получится?

Джоуи покачал головой:

– Это слишком серьезно, Барри.