Но когда сегодня он открыл дверь в холл и увидел Рут, стоявшую спиной к нему, Генри почему-то сразу обдало жаром при виде ее длинных ног и маленьких округлых ягодиц, едва прикрытых короткими шортами.

Чертовски бередит даже сейчас, подумал Генри, язвительно улыбнувшись собственным мыслям. Бросив последний взгляд на озеро, он вернулся в комнату и, встав у стола, принялся бесцельно перебирать разложенные на нем документы. Мозг занят совсем не тем. Надо собраться.

У него масса гораздо более важных проблем, над которыми стоит подумать. Собственно, за этим он и приехал сюда: чтобы хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию.

И впервые за долгое время его ум — обычно острый и холодный, отточенный на выработке политики компании и составлении тысяч договоров, — отказывался подчиняться.

Мучительно яркий образ Рут Фарли вновь завладел его воображением. Интересно, подумал Генри, смог ли уже кто-нибудь разглядеть в этом нераскрывшемся бутоне прекрасный дикий цветок? Казалось, ее женские инстинкты еще спят. А может быть, она уже давала им волю и обожглась?

После того, как Питер сообщил ему, кто она, нетрудно было получить дополнительную информацию. Он сделал соответствующий запрос, и частный детектив, позвонив несколько минут назад из Веллингтона, сообщил ему все, что удалось узнать.

Правда, он ничего не сказал о личной жизни Рут Фарли. По-видимому, женские журналы, для которых у нее брали интервью, больше интересовали ее подводные исследования и работа с дельфинами… а также нападение акулы.

Наверное, едва заметные горькие складки у ее губ и напряженность во взгляде — также результат того несчастного случая. Генри вновь охватило желание утешить и защитить ее. Он нажал на кнопку звонка.

— Ты, кажется, собирался завтра в Нью-Плимут? — обратился Генри к вошедшему Питеру. — Зайди, пожалуйста, на телестудию и спроси, нет ли у них копий фильмов с Рут Фарли.

Когда Генри вновь остался один, он принялся внимательно изучать присланные ему утром материалы, пытаясь освободиться от преследовавших его образов. Но перед глазами по-прежнему стояли чувственные губы, волосы цвета расплавленного золота, нежная, как шелк, кожа.

И большие янтарные глаза, в которых сиял отблеск внутреннего огня, предвещавшего пожар… который предстояло раздуть ему, Генри.

2

После беспокойной ночи Рут встала совершенно разбитая, выпила две чашки чаю, заставила себя съесть половину тоста и отправилась в Нью-Плимут.

Здесь, в ближайшем магазине, она купила то, что нельзя было приобрести в продуктовой лавке автомобильного кемпинга, и еле удержалась от покупки пары книжных новинок. Но жажда чтения все же заставила Рут остановиться у библиотеки, где распродавались дешевые книги в мягких обложках и приобрести четыре брошюрки.

На полпути к дому она увидела джип, застрявший в придорожной канаве. Около машины стоял один из ее вчерашних знакомых и осматривал причиненные повреждения.

Рут хотела уже нажать на акселератор и проскочить мимо Питера, — а это был именно он, — но что-то заставило ее остановиться.

— Привет! — как можно небрежнее бросила Рут. — Как дела?

— Прекрасно! — без тени улыбки ответил Питер.

Не понимая, почему, собственно, это должно ее волновать, Рут спросила:

— На станцию технического обслуживания заехать?

— Не надо, у меня все в порядке, — заупрямился Питер. — Вот если только можете, отвезите домой замороженные продукты. Они, хотя и хорошо упакованы, долго не продержатся.

Он, очевидно, решил, что в этом-то ей можно довериться.