— Вот с этого и начни, — я улыбнулась. — С восстановления справедливости. С исправления причиненного зла. Думаю, Чен Ли оценит такой жест.

— Я свяжусь с ним, как только позволят условия домашнего ареста. — Она внезапно накрыла мою руку своей. — Спасибо, Татьяна. Ты распутала не только это преступление, но и наши запутанные судьбы.

Я неловко пожала плечами. Не люблю пафос и сентиментальность.

— Это моя работа. Триста долларов в день плюс премиальные.

Она рассмеялась:

— Конечно. Счет будет оплачен с процентами. Вряд ли Дорохов сейчас согласится тебе платить… Вряд ли он рассчитывал на подобный финал, когда тебя нанимал. Зато я прекрасно смогу это сделать. И… Таня?

— М-м?

— Я знаю, что ты любишь искусство. Особенно японские гравюры. У меня скоро выставка редких укие-э периода Эдо. Приходи как почетный гость.

Я кивнула. Почему бы и нет? После такого напряженного дела стоит отвлечься на что-то прекрасное.

Моя конспиративная квартира на окраине города служила идеальным местом для встреч, которые не должны были попасть в официальные отчеты. Небольшая двушка с минимумом мебели, зато с отличной системой безопасности и просматриваемыми подходами. Я использовала ее нечасто, но сегодня был особый случай.

Ленка-француженка с порога затараторила на смеси русского и французского:

— Mon dieu, Танька! Я думала, что опоздаю! На мосту очередная авария, пробка дичайшая, пришлось пешком, а там такой ветер, что mon chapeau, моя шляпа чуть в реку не улетела, а я за ней…

— Ленка, тормози. — Я забрала у нее пакет с бутылкой вина и какими-то свертками. — Раздевайся, проходи. Что там у тебя с переводом? Получилось?

Она скинула ярко-красное пальто, под которым обнаружилось не менее яркое зеленое платье с блестками — ее обычный стиль на отдыхе «павлин в брачный период».

— Bien sûr! Это было сложно, но безумно интересно! Я три ночи не спала, пыталась разобраться в диалекте, потом консультировалась с профессором из Сорбонны…

— Ленка.

— Что?

— Перевод. У тебя с собой?

— А! Oui, конечно! — Она порылась в своей необъятной сумке и извлекла папку с бумагами. — Вот, держи. Перевела весь текст, с комментариями. И отдельно выписала самые интересные пассажи про гадание на костях.

Я приняла папку и прошла на кухню. Ленка, как обычно, поплелась за мной, продолжая тараторить:

— Знаешь, это потрясающий документ! Настоящий китайский трактат династии Мин, посвященный искусству «тоу сяндэ» — гаданию на резных костях. Там столько всего! Философия, психология, даже элементы квантовой физики, хотя в тринадцатом веке о ней, конечно, не знали…

Я достала два бокала и штопор, передала их Ленке. Она автоматически взяла в руки и продолжила:

— Но самое интересное — представление о природе предсказаний. Там говорится, что истинный мастер костей никогда не предсказывает будущее. — Она театрально взмахнула руками, чуть не уронив штопор. — Он лишь помогает человеку увидеть истинное настоящее!

Я достала из кармана свои три двенадцатигранные кости и положила их на стол. Они тускло блеснули в свете кухонной лампы — старые, потертые, с едва различимыми цифрами и иероглифами.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, присаживаясь к столу.

Ленка открыла вино, наполнила бокалы и уселась напротив.