Жизель торопливо вышла из комнаты, оставив служанку в полном недоумении.

— Она должна выйти за поставщика соли? — пробормотала служанка вслух, рассеянно поднимая с полу отвергнутые госпожой ленты, шали и головные уборы, которые Жизель разбросала, выбирая наряд по душе. — А мне казалось, что она обручена с сэром Майлсом…

Мысленно представив себе дряхлого морщинистого старичка, поставлявшего соль ко двору Уотертонов, Мэри прыснула со смеху. Хвала Всевышнему, подумала она, приступая к уборке комнаты, я не знатная госпожа и на моих плечах не лежит столько забот, особенно на Рождество!

* * *

Жизель смутно сознавала, что сэр Майлс, сидящий подле нее, говорит о чем-то забавном, поскольку в ответ на его добродушные шутки то и дело раздавался смех ее дяди. Однако внимание девушки отвлекали менестрели на подмостках. К великому ее огорчению, альтист слишком невоздержанно воздавал должное вину, и теперь его смычок то и дело выпадал из непослушных пальцев. Да и сам музыкант, как заметила Жизель, опасно кренится вперед и вот-вот рухнет через оградительные перила.

Жизель нахмурилась. Может, дать знак сенешалю, что пора заменить напившегося альтиста? — подумала она. Только как сделать это, не вызвав всеобщего внимания?

Следовало заняться менестрелями раньше, отругала она себя. Так бы и произошло, не увлекись она смешным зрелищем — как леди Алиция строит глазки сэру Майлсу. Леди Елизавета тоже с подозрительной частотой обращала свой взор в сторону стоящего на возвышении стола.

Не то чтобы Жизель волновал повышенный интерес, проявляемый женщинами к сэру Майлсу Бакстону, конечно же, нет. Вон те юноши из зажиточных дворян, слева от ее стола, весь вечер смотрят, например, на нее саму — ну и что? Во-первых, она не какая-нибудь легкомысленная особа, а во-вторых, у нее и без того забот хватает.

Беспокоило другое: со все нарастающей досадой она замечала, как ее дядюшка, сидевший по другую сторону от сэра Майлса, хитро и загадочно поглядывает на них обоих…

Широкая мужская ладонь прикрыла вдруг ее руку.

Брови девушки вопросительно поднялись.

— Да, сэр Майлс, вы что-то хотите сказать? — спросила она, принужденно улыбаясь.

— Вы меня совсем не слушаете, — ровным тоном произнес тот.

Жизель вытащила руку и опустила ее на свои колени.

— Вы правы, не слушаю.

На мгновение в его темных глазах вспыхнула искорка досады и раздражения, и Жизель ядовито подумала: «Вот она, истинная сущность этого красивого гордеца!»

— Извините, меня отвлекали обязанности хозяйки дома, и потому…

— Так вы здесь всем заправляете? — искренне удивился Майлс. — О, я приятно поражен, миледи!

От похвалы Жизель невольно зарделась. Только сейчас она осознала, как интригующе глубок его бархатный голос, как богат интонациями. Интересно, а как он звучит, когда его обладатель нашептывает ласковые слова? Так же привлекательно? — закралась вдруг непрошеная мысль.

Нет, она, конечно, не рассчитывала когда-либо убедиться в правильности своего предположения. Ну, по крайней мере не сейчас и не в скором будущем…

Какая жалость, что сэр Майлс оказался так красив и что… ее пальцы до сих пор чуть горят от прикосновения его ладони…

С отчаянием Жизель взглянула на своего дядю, но тот, к вящему ее разочарованию, увлеченно беседовал с соседом по столу, галантным и щегольски одетым сэром Джорджем де Грамерси, и не обращал на них никакого внимания.

Что ж, придется, видимо, держать оборону в одиночку:

— Полагаю, в моем доме вы тоже станете полновластной хозяйкой и возьмете все в свои руки, — безмятежно проговорил сэр Майлс.