Эллери восторженно посмотрел на него:

— Мой драгоценный собеседник, вот это характеристика! Что же, она верна. Вы даже сами не представляете, насколько она верна.

— Доку Макклуру повезло, что он от нее вовремя избавился. Если бы они поженились, то месяца через три, никак не больше, он начал бы ее лупить и расквасил бы ей физиономию.

— Судя по его привычкам и поведению, доктор Макклур скорее принадлежит к школе Лесли Ховарда, чем Виктора Маклагена. И тем не менее такое вполне могло случиться.

— Не будь док в понедельник днем на борту «Пантии», за тысячи миль отсюда, я бы сказал, что это он ее зарезал, — заметил Терри.

— Уверяю вас, там, в океане, над теплоходом не летали никакие гидропланы, если вы об этом подумали, — хихикнул Эллери. — Нет, я, кажется, понял, что так тревожило доктора. Его беспокойство скорее связано с Эвой, чем с погибшей невестой. — Он пристально посмотрел на воду. — Если бы только знать наверняка.

— Я тоже хотел бы это выяснить, — проговорил Терри и поправил галстук. — Ну, давайте выкладывайте, что вы там обнаружили.

Эллери словно очнулся от размышлений, закурил сигарету.

— Терри, вам известно, кем была на самом деле Карен Лейт? Паразитом. Гнусным паразитом и настоящим чудовищем. Божьим бичом в женском обличье. Невообразимым, но истинным сосудом зла.

— Вы будете говорить по существу или нет? — перебил его Терри.

— Меня поражает, как ей удавалось столько лет подчинять своей жестокой воле другого человека. И при этом жить в постоянном страхе, подозревать, что кто-нибудь раскроет ее тайну — сегодня, завтра, через год. Все это низко и недостойно. На такое способна лишь женщина с бешеной злобой, коварством и умением молчать. Не знаю, каковы были ее мотивы, но, наверное, сумею догадаться. По-моему, много лет назад, в молодости, она полюбила Флойда Макклура.

— Но ведь это только догадки, друг мой.

— А он ее отверг. Да, любовь без взаимности могла ее так озлобить и породить жажду мести.

— Ерунда! — отмахнулся Терри.

Эллери снова принялся разглядывать свое отражение в воде.

— И само это преступление! Каким бы чудовищем ни была Карен Лейт, преступление остается загадкой.

Терри лег на траву, нахмурился и надвинул на глаза жемчужно-серую фетровую шляпу.

— Вам бы в конгрессе выступать, мистер записной оратор, — пробурчал он.

— Я, образно выражаясь, под микроскопом осмотрел обе комнаты наверху. Исследовал там каждую пылинку. Проверил прутья на окнах у эркера. Они из прочного железа и вдобавок забетонированы. Их с места не сдвинешь, с ними все в порядке. И ни один из них за последние годы не меняли. Нет, никто не мог забраться в окно и вылезти из него тоже не мог. Это исключено, Терри.

— Вот и я тоже говорил.

— Я там неплохо потрудился и с дверью, и с задвижкой. Вы обнаружили, что дверь в мансарду заперли из спальни. А я попробовал запереть ее из мансарды, с помощью какого-нибудь хитрого механизма.

— Уфф! — пробормотал Терри из-под шляпы. — Вы что, читаете мне один из ваших паршивых детективных романов?

— Вы зря смеетесь. Такое бывало и в жизни. Но не с этой дверью. Уж какими только методами я не пользовался, но ни один не сработал. Так что забудем о механизмах.

— Могу вас поздравить, вы добились успеха, не так ли?

— И когда с дверями и окнами ничего не вышло, я подумал… но прошу вас, пожалуйста, не смейтесь.

— Я уже отсмеялся.

— Я подумал о потайной двери.