Эва расплакалась еще сильнее. Сейчас она как будто увидела себя со стороны — эгоистичную, вздорную, легкомысленную. Этакую маленькую хищницу. Нет, он никак не сможет переубедить своих родителей и не станет ей помогать. Он просто обыкновенный мужчина… такой дорогой и близкий. А она прогнала его, и впереди ее ждет — нет, увы, не личное счастье, а этот ужасный, маленький инспектор.

Доктор Скотт разжал кулаки и опустился на кровать рядом с Эвой. Он прижался к ней, и его лицо исказилось от раскаяния и любви.

— Я люблю тебя, милая… Я люблю тебя. Прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Поцелуй меня, Эва, я люблю тебя.

— О, Дик, — заплакала Эва, крепко обняв его за шею. — Я не понимала. Это я была виновата, полагая…

— Прошу тебя, молчи! Не говори больше ни слова. Мы вместе обо всем подумаем. Обними меня еще крепче и не отпускай, — вот так. Поцелуй меня, дорогая.

— Дик…

— Если ты хочешь, мы поженимся завтра же.

— Нет! До тех пор, пока все… все…

— Хорошо, хорошо, дорогая. Как скажешь. И умоляю тебя, не волнуйся.

Прошло несколько минут. Эва неподвижно лежала на кровати, а он по-прежнему сидел рядом с ней. Двигались только прохладные пальцы доктора, поглаживая ее виски, успокаивая и усыпляя. Но его лицо было грустным и озабоченным.

Глава 15

— Сложность этого случая в его крайней неопределенности. В нем нет ничего стабильного, — пожаловался Эллери Терри Рингу в четверг днем. — Нечто вроде пчелы, перелетающей от цветка к цветку. И невозможно связать все воедино и как-либо удержать.

— А что там еще случилось?

Терри смахнул пепел с розовато-сиреневого галстука, выделявшегося на фоне рубашки винно-красного цвета.

— Черт возьми, я, кажется, прожег мой галстук!

— Кстати, почему вы носите такие безвкусные рубашки, Терри? — Они остановились на маленьком мостике в японском саду Карен Лейт. — По-моему, в последнее время они стали просто кричаще-яркими. А между прочим, сейчас сентябрь, дружище, а не весна.

— Идите к черту! — вспыхнул Терри.

— Наверное, подражаете не тому кинокумиру?

— Я сказал: убирайтесь к черту! Ну что на вас сегодня нашло?

Эллери швырнул в воду камешек.

— Я сделал одно открытие, и оно меня очень взволновало.

— Да?

— Вы были знакомы с Карен Лейт, пусть и совсем недолго. А вы настоящий самородок и отлично разбираетесь в людях. Как по-вашему, что это была за женщина?

— Я знаю лишь то, что прочел в газетах. Знаменитая писательница, около сорока лет от роду, довольно миловидная, если кому-то нравятся такие бледные немочи, умна, как дьявол, и столь же таинственна. А почему вы спрашиваете?

— Мой дорогой Терри, я хочу знать ваше личное мнение.

Терри внимательно посмотрел вниз, на плавающую в воде золотую рыбку.

— Она была фальшивой до мозга костей.

— Что?

— Вы же меня спросили. По-моему, она была фальшивой до мозга костей. Я бы за нее и старого зуба не дал. Злобная, низкая тварь, с душой грубой, как у последней шлюхи, и чертовски тщеславная. А мыслей у нее было не больше, чем у микрофона.

Эллери восторженно посмотрел на него:

— Мой драгоценный собеседник, вот это характеристика! Что же, она верна.