Дальнейшая аккуратная прослушка, перемежавшаяся налетами на уязвимые базы данных, добавила ясности. Нападения Цеха 101 сделали ИИ вздорными и враждебными; пытаясь спрятаться, они пожертвовали разумностью, низведя себя до ИИ-подобия варваров. А когда Цех 101 вышиб себе мозги, они набросились друг на друга, начав долгую междоусобную войну за территорию и ресурсы станции. Перед нашим прибытием у них установилось нечто вроде перемирия – которое поддерживалось лишь постоянными сделками и натуральным обменом, причем в качестве валюты выступали энергия и материалы. Робота, напавшего на нас на моем корабле, подослал один из ИИ, сперва пытаясь получить преимущество над остальными, потом – в отчаянной попытке убраться со станции, которую собирался аннигилировать Королевский Конвой. Затем последовали бомбардировка и атака Пенни Рояла; Черный ИИ уничтожил запасы энергии и таким образом вывел из строя оружие, позволив кораблям Королевского Конвоя пристыковаться. В результате равновесие сил на станции нарушилось, и все до единого ИИ готовились сейчас к войне.

Это означало, что здесь становилось весьма опасно и что в первую очередь нужно было думать, как убраться отсюда – пусть даже без Флейта. Я размышлял о том, чтобы вызвать Трента и остальных, но решил, что быстрее будет слетать в примыкающий к госпиталю сборочный отсек и забрать их оттуда. Но сперва требовался корабельный разум. До сих пор я только слушал – влезал в линии связи и хватал незащищенную информацию – и ни к кому напрямую не обращался. Проверив безопасность собственного подготовленного канала, я наконец открыл его.

– Привет, ИИ сборочного отсека, идентификационный номер Е-шестьсот семьдесят шесть.

Ответом был бессмысленный набор компьютерных кодов вперемежку с человеческой речью, после чего ИИ резко отсоединился. Я терпеливо ждал, скрестив руки на коленях, с моей стороны канал оставался открытым. Когда же связь все-таки ожила, я обнаружил, что говорю с ИИ, отправившим робота на мой корабль.

– Ты человек, – сказал он.

– Один из них, – согласился я.

– Остальные на территории… з-з-з-з-з…

Обозначение территории представляло собой огромную серию кодовых комбинаций, которую я тут же отправил в защищенное хранилище данных. Затем, используя форс-эквивалент бронеперчаток, разъял пакет и извлек из него информацию, касавшуюся лимитов энергии, обмена ресурсами и границ, переплетенных так сложно, что никакой человек-варвар не понял бы. Остальное меня не интересовало.

– Да, они там, – ответил я.

– Причина контакта?

– Ты все еще хочешь убраться со станции?

– Дай свой код доступа.

Проигнорировав требование, я продолжил:

– Мне нужен ИИ для управления У-пространственным…

Я запнулся, пораженный внезапной мыслью. Я же видел, насколько деградировали все здешние ИИ. Способен ли был вообще хоть кто-то из них контролировать У-пространственный двигатель? Но все-таки я закончил:

– ИИ для управления У-пространственным двигателем, когда корабль станет выходить из системы. Ты сумеешь это сделать?

– Запросто, – заявил Е-676, высылая еще один пакет, который тоже отправился в память системного модуля обеспечения надежности, кажется, там мелькнула непостижимая для меня извращенная математика Скайдона.

– В таком случае, – я резко потянулся к пульту управления, – возможно, мы придем к соглашению?

…нарушение системы безопасности…

Я не распознал предупреждения; внезапно стало очень жарко, на лбу выступила испарина.