– Что?

– Пустота и ненависть были ложными конструкциями. Меня как бы вновь отправили в военное время, загрузили ядом и яйцами паразита, подготовили для меня жертву – ко мне вернулось всё, что я считала потерянным. А когда я убила, то обнаружила, что убийство было пустым действием; со смертью Свёрла я утратила ненависть.

Несмотря на все вопросы, требовавшие неотложного решения, мне хотелось шагнуть к Рисс и свернуть ей шею; впрочем, я понимал, что это равнозначно попытке сдуть колесо, обняв его.

– Ясно. Так ты думаешь, что всё это подстроил Пенни Роял? Считаешь, он заманил нас всех сюда, чтобы ты могла найти выход из ямы, в которую он же тебя и столкнул?

Голова Рисс поникла – выглядела змея-дрон почти пристыженно.

– Я лишь побочный результат. – Она вновь вскинула голову с открытым черным глазом. – Главной целью, очевидно, было выманить Свёрла с Погоста и истребить его как угрозу Королевству.

– Что-то не верится.

– Мне тоже. – Теперь Рисс выглядела возбужденной.

– Еще ничего не кончено, – проговорил я, уже не слишком уверенный в себе.

– Нет, не кончено – мы пока не разобрались с Пенни Роялом, а он – с нами.

Во рту после ее слов отчего-то остался кислый привкус.

– Значит, нам надо выбираться отсюда – и проблема это весьма неотложная, тем паче что у меня больше нет корабля… – я широко повел рукой, не зная, где именно находилось «Копье», – а у корабля нет корабельного разума.

Рисс, несмотря на все ее провинности, когда-то сказала, что при необходимости могла бы послужить корабельным разумом.

– Проблема отсутствия разума разрешилась, пока ты валялся без сознания.

Внутри моего шлема ожил еще один голос:

– Ну что, вы закончили?

– Флейт?!

– Ожидаемое время прибытия – через четыре часа, – откликнулся мой корабельный разум. – Надеюсь, никто не вознамерится в меня стрелять, с меня и так довольно.

Трент

Трент смотрел на большого робота через прицел атомарника; рядом вскинула лазерный карабин Сепия. А Коул, попятившись, заглянул в очередной дверной проем.

– Тут тоже проблемы, – сообщил он.

Не выпуская робота из виду, Трент отступил, присоединившись к Коулу. В следующей комнате не обнаружилось ни кресел, ни монтажного оборудования. Отсутствовала и задняя стена – в колебавшейся на ее месте темноте станции угадывалось какое-то движение. Вдруг из этой тьмы что-то метнулось, с тяжелым стуком приложившись спиной об устланный гравипластинами пол помещения. Содрогаясь от ужаса, Трент разглядывал пытавшийся подняться военный автодок. Присмотревшись, он начал различать и других, сновавших во мраке роботов: уже не автодоков, нет, они были чем-то совершенно иным.

– Это запретная территория, – повторил большой робот, снова придя в движение.

– Еще шаг… – предупредил Трент.

– Погоди! – На плечо мужчины опустилась рука Коула. – Сюда.

Психотехник вошел в аппаратную, где кресло стояло.

– Что такое? – не понял Трент.

Впрочем, монтажная ведь ничем не хуже всякого другого места. Если на них нападут, он наверняка сумеет быстро уложить любого робота, а если ситуация осложнится, то можно прожечь проход в стене. Трент и державшаяся рядом Сепия последовали за Коулом. Через проем было видно, как наконец-то выпрямившийся автодок выскочил из комнаты, но за ними не увязался. Наоборот, он развернулся, вспоров ножками ковер, метнулся к приближавшемуся хирургическому роботу, проскользнул мимо него и скрылся из виду.