– Он к тебе приехал, вызвал «скорую» и ментов. У тебя же там явное «после совместного распития, на почве личной неприязни».

– Вообще-то, похоже, наверное…

– Врачи к тебе сунулись, а ты их нелюбезно весьма. А ментам и вовсе брякнул:»Это он меня». И на Гурского указал.

– Ш-шит… Я ж пошутить хотел, видимо. Видимо, я… Петя, чего же мы стоим?

– «Пошутить», «видимо»… Ты там у себя на Брайтоне тоже так с ментами шутишь?

– Ну да, там пошутишь. Там они сначала стреляют, а потом уже спрашивают. А потом все равно стреляют, потому что по-русски до сих пор ни хрена не понимают. Петр, ну поехали уже, фака мазэ…

Они уселись в машину и выехали из больничных ворот.

– Как думаешь, получится? – робко спросил у Волкова Лазарский.

– Верю, ждет нас удача. На святое дело идем – друга с кичи вызволять. Ты вот только историю эту про форточку, про дверь захлопнутую и прочее придержи, ладно? А рассказывай, что я тебе сейчас скажу…

Глава 6

Лязгнули запоры на железной двери. В дверном проеме появился все тот же крупный, навсегда уставший сержант с печальными глазами.

– Дашков и Гуров! На выход. Задремавший было Александр встал и, зажмурившись, шагнул из полутемной камеры в освещенный коридор.

– Тормозни. Обоих поведу.

– Сержант, ты кашу манную с вареньем уважаешь?

– Ну?

– Так вот, она – гурьевская.

– Ну?

– А я не Гуров, я – Гурский, понятно?

– Ты мне поумничай давай. Где второй? Дашков!

– Здесь он, здесь. Пойдем, а?

– Ты мне поговори. У меня в этой камере Богатырев, Савельев и Дашков с Гуровым – всего четверо должно быть. Где еще один?

– Сержант, ты спать хочешь?

– Не по-онял… – вопросительно-угрожающе пропел великан.

– Веди, короче, к командиру, а то побег на тебе будет Дашкевича. Никому, кроме командира, ничего не скажу, понял?

– А ты меня на «понял-понял» не бери! Ишь ты! Да я из вас троих не то что четверых, я шестерых сделаю, веришь? Прям щас!

– Не, начальник, в натуре, нас здесь только трое было, да и то этот вот мелкий чуть не отошел, – раздался заспанный голос из глубины камеры. – Откуда четвертый-то? Может, у вас там в документах чего не так, ты проверь. Мы-то чего?

– А ну давай руки за спину – и вперед из камеры! – Сержант, сопя, запер за Александром дверь и, подтолкнув его в спину, потопал следом. – Понасобирают тут… пенделоков всяких.

– Товарищ капитан, – доложил он, введя задержанного. – Это вот у нас Гуров. Тьфу… Гурский, а этого второго в камере нету. Да и этот ведет себя вызывающе, требует старшего, про того Даш… Дашкевича говорит путано. А какие тут у нас побеги? Никогда у меня такого не было. Может…

– Значит, так… – капитан потер глаза. – Каплан, свободны! А вы, Адашев– Гурский, если уж завели себе такую фамилию, я понимаю, у нас теперь все можно, так хоть ведите себя по-людски.