Когда она их открыла, то увидела, что Бобби наблюдает за ней – пристально и строго. Он не старался спрятать свои эмоции, глубину своих желаний.

Он мечтает отдать ее малышу свое сердце.

– Ты подумаешь над моим предложением?

– Да, – ответила она.

– Ты примешь решение к завтрашнему дню? Или хотя бы прежде, чем уедешь?

– Да, – снова сказала она.

Бобби с беспокойством ждал, каким будет выбор Джулианн, и в конце концов в последний день отправился в хижину.

Он постучал в дверь, она отозвалась не сразу.

– Бобби... – Джулианн нервно пригладила взъерошенные после сна волосы. Она была еще в пижаме. – Я собиралась позвонить тебе позже.

– Извини, я стал нетерпеливым.

– Все в порядке.

Она отступила от двери, и он вошел в хижину. Она снова торопливо пригладила волосы, и он внимательно вгляделся в ее лицо.

Джулианн выглядела усталой, она, вероятно, еще ощущала последствия утреннего недомогания.

Ему захотелось обнять ее и укачать их обоих – ее и младенца, чтобы они снова заснули.

– Хочешь чаю? Я как раз готовлю себе чай.

– Нет, спасибо.

– Кофе?

Он отрицательно покачал головой.

Джулианн пошла в кухню и вернулась с керамической чашкой, села на грубо сколоченный самодельный стул и стала глядеть вдаль.

Ему опять захотелось обнять и поддержать ее.

– Я перееду сюда, – сказала она.

Волна облегчения прокатилась по его телу, и он улыбнулся. Она тоже улыбнулась.

– У меня есть некоторые условия, Бобби.

– Слушаю.

– Я не хочу чувствовать себя так, будто меня удерживают. Бесплатная хижина мне не подходит, я буду платить за аренду, как платил бы любой съемщик.

Феминистская гордыня. Но он боялся не этого.

– А как насчет работы?

Она попробовала чай.

– Она меня заинтересовала, я думаю, это замечательная возможность.

– Хорошо.

– Теперь дальше.

– Я согласна, что мы должны постараться стать друзьями, но, если у нас не получится, я хочу иметь возможность беспрепятственно вернуться домой.

У него что-то сжалось в груди.

– Мне предстоит испытательный срок?

– Нет, я не это имела в виду. – Голос у нее смягчился. – Я действительно счастлива, что ты хочешь помогать мне растить ребенка, но у меня нет никаких гарантий, что ситуация не изменится – слишком уж фундаментальные перемены!

Он просто кивнул. У них должно получиться, они нужны ребенку. Оба. Бобби выдавил улыбку:

– Мы ведь намерены стать отличными партнерами.

Она тоже улыбнулась.

– А что мне делать с моей машиной?

Он откашлялся:

– С твоей машиной?

– Я не могу перегонять ее из Пенсильвании в Техас. По крайней мере сама.

– Я займусь этим и позабочусь о грузовике для перевозки мебели.

– Спасибо. Я не собираюсь привозить много вещей, большую часть мебели, наверно, сдам на складское хранение. – Джулианн замолчала и оглядела лачугу, словно собиралась жить именно в ней. – Сначала нужно устроиться.

– Это имеет смысл, ты в любой момент сможешь послать за вещами. – Он тоже оглядел помещение. – Извини, пожалуйста, но я пока не могу показать тебе место, где ты будешь жить, оно еще занято.

– Ничего, все в порядке.

Он не хотел, чтобы она знала, сколько душевных сил стоило ему пригласить ее остановиться в его прежнем доме, в веселой, просторной хижине, которую он когда-то делил со своей женой.

– У тебя есть кому помочь тебе упаковаться?

Она кивнула:

– Мои кузины.