Я подняла глаза: знакомое уродливое здание из красного и белого кирпича. Дарси повел меня вверх по ступеням под колоннадой и в холл отеля «Гросвенор-хаус».

Швейцар распахнул перед нами дверь и поклонился:

— Вы на свадебный прием, сэр? Направо, пожалуйста, в синий зал.

Мы миновали вестибюль и внезапно очутились в очереди поздравляющих. Я дрожала, боясь, что рок вот-вот покарает меня — жених и невеста в любой миг могут переглянуться, и я прямо слышала, как они спрашивают друг друга: «Я ее не приглашал, а ты?» К счастью, на таких приемах женихи и невесты в полном одурении. Мать невесты пробормотала: «Как мило с вашей стороны, что вы пожаловали». Жених и невеста как раз беседовали с гостем, который стоял в очереди перед нами, и Дарси ловко развернул меня к проплывавшему мимо подносу с шампанским.

Несколько минут сердце у меня колотилось где-то во рту, и я ожидала, что в любой миг над головой рявкнут: «Вот она, незваная гостья, выпроводите ее вон!» Но потом я осмелела, успокоилась и огляделась. Обстановка была очень милая. Прием устроили не в большом бальном зале, который я помнила по своему светскому дебюту, а в малом — рассчитанном человек на двести. Зал богато украсили первыми весенними цветами, так что благоухало здесь божественно. На дальнем конце зала белел скатертью длинный стол, а на нем возвышался многоярусный свадебный торт. В углу оркестр, почему-то, как это часто бывает, сплошь из пожилых музыкантов, играл вальсы Штрауса. Я взяла с проплывавшего мимо подноса горячий волован и наконец-то начала радоваться, что пришла.

Дарси не ошибся. Если вести себя так, будто ты здесь с полным правом, то никто и не усомнится в этом. Гости, вроде бы узнавшие меня, подходили поболтать, и весь светский щебет каждый раз звучал примерно так:

— И давно вы знаете старину Роли?

— Я не очень хорошо с ним знакома.

— А, значит, вы со стороны Примулы. Прелестная девушка.

— Видите, как легко и просто? — шепнул Дарси. — Трудно бывает, только когда устраивают банкет и все сидят за столом на заранее отведенных местах.

— И как вы тогда выкручиваетесь? — спросила я, лихорадочно озираясь и высматривая, не подстерегает ли нас такая ловушка и нет ли тут соседнего зала.

— Прошу прощения и с сожалением сообщаю, что должен срочно бежать на поезд, и успеваю тихонько улизнуть, пока банкет не начался. Но сегодня только закуски и свадебный торт. Я заранее проверил. Всегда так делаю.

— Вы невероятны.

Дарси хохотнул.

— После сотен лет вашей британской оккупации нам, ирландцам, приходится жить своим умом.

— Простите, но я шотландка, к вашему сведению. Во всяком случае, на четверть шотландка.

— Но ведь именно ваша прапрабабушка только тем и занималась, что порабощала половину мира. Божьей милостью королева Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии, защитница Веры, императрица Индии и все такое. Так что в вас имеется толика той же закваски.

— Пока что мне не выпадало шанса кого-нибудь поработить, поэтому не знаю, — призналась я. — Зато меня легко развлечь и удивить, а ее, по-моему, никак. Во всяком случае, после смерти Альберта. Собственно, учитывая, какой у меня мрачный список предков, я бы сказала, что вполне нормальна.

— Я бы сказал, что вы получились просто что надо, особенно учитывая, что вы больше чем наполовину англичанка, — заявил Дарси, а я снова зарделась и снова разозлилась на себя.