Если вам нужно вдохновение, вкушайте это великолепное вино, которое никогда не потеряет вкуса. Если вы хотите отправиться в Страну любви, к ближним ее пределам или дальним горизонтам, дерзайте! – Его голос опустился на октаву, мелодия стала медленной и размеренной. – Нет света без тени, нет звука без молчания, нет экзальтации без боли. Я – Безумный Поэт, я – сама Жизнь! Поэтому, по логике событий, Смерть рядом! Но там, где Жизнь громко заявляет свои права. Смерть безмолвствует. Ищите их среди масок! – И Наварх обвел пальцем всех сидящих. – Смерть здесь. Смерть следит за Жизнью. Она не слепа, нет! Смерть ищет одного, задует одну свечу. Не бойтесь, если у вас нет причины бояться. – Наварх повернул голову. – Прислушайтесь!

Откуда-то издали грянули веселые звуки. Из-за шатра выступили четыре музыканта: с кастаньетами, гитарой и скрипками. Они играли самую зажигательную и веселую из джиг, такую, что заставляла сердце биться быстрее. Внезапно они замерли, и музыка оборвалась. Кастаньеты отстучали несколько так-тов, и музыка полилась вновь, но теперь в ней таилась грусть, от которой щемило сердце. Играя таким манером, музыканты прошли под сень деревьев и удалились. Мелодия затихла, и лишь вздохи скрипок и стоны гитарных струн доносились, как и раньше, обрывки без конца и без начала, легкие и естественные, как дыхание.

Джерсен томился от неловкости. Обстоятельства вышли из-под его контроля. В маскарадном костюме он чувствовал себя шутом. Не на это ли рассчитывал коварный поэт? Даже если Виоль Фалюш сейчас встанет перед ним и назовется, он, Джерсен, не сможет шевельнуть пальцем. Осенний ли воздух, вино ли сыграло с ним роковую шутку, но он не сможет пролить кровь на прелестный багряно-золотой ковер. И даже на ковер из медных листьев под ногами.

Джерсен откинулся в кресле, удивляясь самому себе. Ну ладно, так уж и быть, пока он просто посидит и подумает. Некоторые гости явно нервничали: какая-то принужденность, натянутость проскальзывала в движениях, смехе.

Возможно, Наварховы разговоры о смерти напугали их. Кого же имел в виду Наварх?.. Девушки тихо двигались вдоль ряда кресел, подливая вина. Одна склонилась над Джерсеном, он уловил аромат чайной розы. Девушка выпрямилась, улыбнулась ему и перешла к следующему гостю.

Джерсен выпил вино, откинулся в кресле. Рассеянный и бесстрастный, он все же не мог размышлять. Некоторые гости встали с кресел и переговаривались мягкими, приглушенными голосами. Первый стоял, оглядываясь. Второй не спускал глаз с Зан Зу. Третий, как и Джерсен, развалился в кресле. А Четвертый и Пятый были среди беседующих.

Джерсен поглядел на Наварха. Непредсказуемый человек. Что он еще задумал? Джерсен позвал поэта. Наварх повернулся в его сторону с отсутствующим видом.

– Виоль Фалюш тут?

– Чш! – Наварх поднес палец к губам. – Вы маньяк!

– Мне это и раньше говорили. Он здесь?

– Я пригласил двадцать одного гостя. Со мной их двадцать два. Виоль Фалюш здесь.

– Который из них?

– Я не знаю.

– Что? Вы не знаете? – Джерсен выпрямился, пробужденный от летаргии двуличием Наварха. – Между нами не должно быть недоговоренностей, Наварх!

Вы выудили у меня миллион севов на определенных условиях.

– И я выполнил их, – фыркнул Наварх.