Надо же, мои тульпы в кои веки на помощь поспешили!

— Мой презент ещё цел? –поинтересовалась Императрица, после того, как я поцеловал ей руку, — А то злые языки говорили, что ты его о каблук сломал.

— Клевещут, Ваше Императорское Величество,– сразу сообразил я о чём идёт речь, и достал часы, подаренные Марией Фёдоровной моему предшественнику, — Я ко всему, что связано со временем очень трепетно отношусь.

— Я заметила, — улыбнулась Императрица,– Перлы, что время могут изменять, ты сам сделал или помог кто?

Интересно, где я прокололся? Когда все имеющиеся артефакты в специальной комнате под роспись сдал или на отреставрированной картине следы магии обнаружили? Я уже говорил, что во дворце дураков не держат?

Само собой все перлы у нас по приезду во дворец изъяли, кроме дедовского, который здоровье ему улучшает. Что интересно, сами обитатели дворца ходят с артефактами и не скрывают этого. Император с матерью, так вообще, как ёлки зелёные от окружающей их эссенции здоровья.

— Я бы по этому поводу хотел отдельно с государем поговорить, — не стал я ни в чём признаваться, как и отнекиваться.

— Неужели, я тебя не устраиваю?

— Более чем устраиваете, Ваше Величество. Но справимся ли мы вдвоём? — вполне искренно улыбнулся я в ответ.

— Что ты имеешь в виду? — не менее весело отозвалась Мария Фёдоровна, но взгляд у неё тут же заледенел.

— Иногда сильные персоналии настолько подавляют всех вокруг себя, что люди забывают о своих первоначальных планах и начинают выполнять чужие, при этом теряя самого себя, как личность, — сделал я первый маленький глоток крепчайшего кофе, принесённого мне в крайне маленькой чашке, своим объёмом чуть ли не меньше стопки.

— Кстати, Александр Сергеевич, а что вы про Аракчеева можете сказать? — похоже, поняла меня мать Императора.

— Ровным счётом ничего, — с простодушной улыбкой развёл я руками, — Не сталкивался, не разговаривал, в слухи не верю, что бы там не болтали.

Мой тульпа, Виктор Иванович, в этом моменте изобразил лёгкие аплодисменты, видимые лишь мне одному.

— А что бы вы желали?

— В качестве альтернативного варианта для сложившейся ситуации, или чисто лично для себя? — уточнил я вопрос у Марии Фёдоровны.

Так-то, да. Аракчеев. Присосался, клещ, к довольно прогрессивному правителю намертво. Не было бы его, глядишь, и через пару лет не стало бы крепостного права. Этак лет на сорок раньше времени.

— Допустим, в качестве альтернативного варианта, — тонко изобразила подобие улыбки эта умная женщина, — Так как я догадываюсь, что себя вы при любом случае не забудете.

— В казённые деньги я свои руки никогда не запущу, — тут же заверил я её, искренне наслаждаясь нашим словесным пинг-понгом, — И русский народ шагистикой развлекать не стану. Нам нужна Родина, которой можно было бы гордиться и не только, но и жить в такой стране счастливо. Всем.

— Говорят граф Аракчеев в артиллерии весьма не плох. И сын мой ему доверяет, больше, чем кому-либо другому.

— Про артиллерию спорить не стану. Вопрос мне не слишком знаком, а в остальном граф Аракчеев всего лишь неплох, как исполнитель, хоть он и занят далеко не самыми полезными делами, — решился я на некоторые откровения, пока без особой крамолы, — Занимайся он одной артиллерией, мы бы про него и говорить не стали, не так ли? — отпил я следующий малюсенький глоток крепчайшего кофе.

Плохо меня Мария Фёдоровна знает. Я этот большой напёрсток кофе могу очень долго цедить.

— Доверяет ему государь. Сильно доверяет, оттого и позволяет много, — словно сама про себя заметила Мария Фёдоровна, неторопливо помешивая чай серебряной ложечкой.