— Вы же желаете мне передать в аренду своё предприятие, с его весьма специфическими и проблемными активами? — озадачил я хозяина мызы довольно сложным оборотом речи, — И я готов продолжить обсуждение этого вопроса. Следующий вопрос в цене. Капиталы мои не настолько велики, чтобы я мог себе позволить их вкладывать даже в малодоходные предприятия, и уж совсем не готов приобрести что-то работающее в убыток.

И когда Христиан, все ещё не веря в своё счастье, произнёс цифры, я с улыбкой ответил:

— Давайте попробуем, но цену вам придётся снизить втрое. Но это первая часть нашего договора. На исполнение его второй части я готов выделить ещё сто рублей ассигнациями.

— Что за вторая часть? — заинтересовался Вистингаузен.

— Это хорошо, что с первой частью вы согласны и мы можем двигаться дальше, — заметил я, словно между делом, — Речь пойдёт про доставку ваших работниц в Михайловское, но через месяц. Мне нужно время, чтобы успеть подготовить им жильё.

— А отчего не ко мне, в Петровское? — ревниво спросил дед, сердито запыхтев трубкой.

— Твой наследник у меня доверия не вызывает. Дед, не приведи Бог, но случись что с тобой, и года не пройдёт, как он всё по ветру пустит, имение в залог отдаст, а сам по Парижу и Ницце кинется деньги транжирить. Скажи, что это не так?

В ответ старый лишь закашлялся, и глянул на меня таким взглядом, словно хотел насквозь просветить.

— А вот об этом мы с тобой позже поговорим. Один на один, — сердито отбросил он непогашенную трубку, и покинул веранду, оставив меня с Христианом Ивановичем один на один.

И это хорошо. Дед-то думал, что он неопытного внучонка страхует, чтобы тот не поддался на хитрые уловки многоопытного Вистингаузена, а на самом деле он мне немного мешал. Без его наблюдения я бы этого немца недоделанного в два раза быстрее додавил. Что сейчас и сделаю.

А всё от чего? Так я на работниц успел поутру мельком глянуть, когда пробежку изображал. Подсказал мне Виктор Иванович, где их по утру можно увидеть. Вот и выбежал я на берег местного мельничного пруда, когда они из воды выходили.

Не ах, конечно. В том смысле, что не особые красавицы, если судить по меркам русского понятия о красоте. К тому же, росточком невелики, что для меня, малорослого Пушкина, только в плюс. И все, как одна, белобрысы. Но грудь, пусть и невеликая, присутствует у всех и нижние восемьдесят впечатляют. И волосики по всему телу светленькие.

А так ладные девахи и не жеманные. Две или три правда прикрыться попробовали, но опять же, пара из них робко помахала мне в ответ, когда я вынырнув из-за кустов, через несколько секунд уже покинул берег, не меняя темпа бега.

Просто мимо пробегал…

Глава 15

Стоило нашей компании въехать в Петровское, как дед заслал казачонка к Марии Алексеевне, чтобы сообщить, что наш вояж закончен и в скором времени Александр Сергеевич явится в Михайловское. Поэтому нет ничего удивительного, что около дома нас с Никитой ожидала вся родня.

Приветствовал каждый, кто как мог.

Бабушка обняла, расцеловала в обе щеки, перекрестила и всплакнула.

Внешние изменения деда от действия артефакта, который я для него сделал, мне оценивать трудно — всё-таки мы с Петром Абрамовичем почти не разлучались. А вот то, что бабушке перл пошёл на пользу я заметил сразу. И щуриться Мария Алексеевна перестала, и волос из-под платка выбивается уже не такой сухой, какие был до моего отъезда. Да и седины, вроде, чуть меньше стало.

Лёва обнял, прижался щекой к плечу и сбивчиво попытался рассказать все новости двора и свои успехи в освоении магии. Успокоил его, легко взъерошив волосы на макушке, и пообещал, что позже мы всё обстоятельно обсудим.

Ольга, оглядываясь на мать, тоже осмелилась обнять меня и прощебетать что-то вроде приветствия.