— Барин, да разве ж так можно, чтобы за каких-то пару часов столь добрый напиток получить? — цокал языком заметно зарумянившийся дядька.

— Он ещё не совсем готов, — возразил я, — Подожди немного. Сейчас мы его до кондиции доведём.

Увидев нашу процессию, бабка всполошилась. Где это видано, чтобы барин коромысло с вёдрами нёс, а рядом пацанёнок идёт и яблоко грызёт. А что ещё Прохору оставалось делать? Жмых Никита тащил, а вёдра с сидором я Поползню не доверил, хоть он и вызвался их донести. Не то, чтобы я боялся, что пацан расплещет сидр или споткнётся с ношей — я всего лишь не хотел, чтобы лишний раз осадок в напитке неподнимался.

Кончилось дело тем, что яблочный жмых уволокли на скотный двор, а нам выделили для экспериментов двухвёдерный бочонок. Прошку я отправил искать трубку для гидрозатвора. И ведь нашёл, стервец. Не знаю, где он её стащил, но пацан всё-таки принёс мне медную трубку подходящего диаметра, а чтобы не портить пробку бочки, мы обмазали газоотвод хлебным мякишем, который я сразу же сделал твердым, как камень.

После всех необходимых процедур, таких как снятие с осадка и обязательной дегустации, в остатке у меня было оказалось всего ведро отличнейшего сидра. Даже отец выпил кружку и оценил напиток:

— Вкус — словно свежее яблочко съел. И в голове приятно зашумело.

Посмотрим, что ты скажешь, когда мой кальвадос попробуешь.

Тут же встал следующий вопрос: как сидр перегнать? У Марии Алексеевны самогонного аппарата нет. Да и зачем бы он ей был нужен, если по первому свистку её родственник хлебного вина, а то и водки сколько угодно пришлёт?

К деду с одним ведром сидра на перегонку не попрёшься — засмеёт. Сколько там того спирта выйдет с двенадцати литров примерно семиградусного сидра? А если ещё головы и хвосты отбросить на второй перегонке? Литр останется? Пришлось делать ещё сидр, чтобы ехать в Петровское с полным двухвёдерным бочонком.

— Ну, давай попробуем, что ты там курить собрался,– ухмыльнулся Пётр Абрамович, подмигнул своему куму, старосте Калашникову, выпил бокал напитка и замолчал.

Про кальвадос у нас с дедом уже был разговор. Он знал, что никакого сидра в Михайловском до недавних пор не было и в помине, и думаю, догадался, что дело здесь не чисто. Поэтому Пётр Абрамович, молча, сидел и ждал, что скажет его кум.

— Не ожидал, что у Марии Алексеевны с прошлого года такой великолепный сидр остался, — выдал Калашников после того, как распробовал напиток.

— Яблоки из этого, как вы выразились, прошлогоднего сидра, ещё утром на яблоне висели, — шокировал я старосту и рассмешил деда.

— Видал, кум, — отсмеявшись, посмотрел Пётр Абрамович на опешившего Калашникова,– А я ведь говорил тебе, что Александр Сергеевич кого угодно проведёт. Вот и ты попался. Да и я, честно говоря, не ожидал такой прыти от внука. Сколько у тебя, Сашенька, сидра? Это всё? — кивнул старик на бочонок.

— Так я же только на пробу приготовил, — попытался оправдаться я.

— Ну, на пробу, значит на пробу, — ухмыльнулся дед и посмотрел на моего дядьку, сидевшего в сторонке,– Ну что, Никита Федорович? Бери бочку, да пошли в мою лабораторию.

Оказывается даже в этом времени обустройство винокурен строго регламентировано. Например, само помещенье винокурни должно быть каменным и в нём не допускается нахождение посторонних агрегатов и предметов, вплоть до заторных чанов. Другими словами: печь, котёл и куб в одном помещении; сбор товарной жидкости в другом; приготовление браги и вовсе в третьем.