— Я отблагодарила. Пуд мёда в монастырь послала и продуктов всяких добавила, — поджала бабушка губы так, словно это я её в чём-то упрекнул.

— Ты у меня молодец! Вот и я у тебя учусь, — рассыпался я мелким бесом, возвращая бабуле хорошее настроение.

Я ещё один колодец приметил рядом с монастырём. Временный, который ничуть не жалко. Из него выйдет примерно такой же фонарик, как и у дядьки. К тому же Иона перлами умеет управлять, а мне самому уже интересно, как фонарику функционал можно увеличить. Ту же яркость или фокус чтобы можно было менять. Не всё же со свечой игумену ходить по тёмным коридорам монастыря. Есть и другой момент. Митрополит приехал и уехал, а игумен как был тут главным, так и останется.

У бабушки нашлась коробочка из-под колечка, обтянутая белым бархатом. Чай я допил. А там и коляску запрягли, подав её к крыльцу.

Поеду долги отрабатывать. Причём, с превеликой радостью. Больно уж оплата за мою работу щедрая выходит.

Глава 20

— Александр Сергеевич, а как примерно работает этот перл? — держа на ладони изумрудную горошину, спросил меня сидящий напротив архиепископ. — Можешь описать, что именно он делает?

Вот ведь нашёл, что спросить. Я, конечно, догадываюсь, что артефакт питает организм минералами, витаминами и прочими нужными веществами, но как всё это объяснить? Не, я лучше под дурачка закошу. С них спросу меньше.

— Владыка Евгений, я, к сожалению, шесть лет учился отнюдь не лекарскому делу. Поэтому вряд ли скажу что-то путное и умное.

— А не хочешь ли продолжить учёбу в Императорской медико-хирургической академии? Скажу не для хвастовства, но я уже почти десять лет являюсь её членом. Могу написать письмо Якову Васильевичу Виллие, а то и при встрече замолвить о тебе тёплое слово.

Не пойму, у меня что, на лбу написано — «я хочу учиться»?

Заколебали. Дед в Горный Универ сватал, этот в Медакадемию зазывает. Отстаньте от меня со своей убогой учёбой.

Но Владыка-то каков! Член Медакадемии, да ещё, если я правильно понимаю, и с директором Виллие накоротке.

Помнится, в Лицее доктор Пешель рассказывал, что ему в академии делали хирургический перл. Вот бы познакомиться с местными эскулапами, а то в книгах прадеда врачевание очень скудно описано, а перлов так и вовсе там три штуки представлено. Один из которых, я, кстати, неплохо освоил. Уже третий образец сделал. Как бы мне в академию попасть? К счастью выручил архиепископ:

— Не знаю, что ты решишь, Александр Сергеевич, а рекомендательное письмо Якову Васильевичу я сегодня же напишу. Оставлю игумену Ионе, — посмотрел Владыка на сидящего рядом отца, словно отдавая приказ, — Он после тебе передаст. Вдруг надумаешь.

Вот это мне фартануло. Можно сказать, получил пригласительный билет к директору Медакадемии. Как у нас с ним разговор сложиться, пока еще неизвестно, но то, что меня примут и хотя бы выслушают — в этом я уверен.

— Отец Иона, а теперь ваша очередь, — сказал я игумену, глядя вслед отъезжающей карете митрополита, — Давайте мы с вами прокатимся до одного из ближайших колодцев.

Зачем? — спросил игумен

— Зима скоро, а ходить по тёмным коридорам монастыря со свечкой в руках, наверное, жутко неудобно. Да и знаю я Вашу заботу о пастве и то, что порой в любое время дня и ночи вы готовы чуть ли ни пешком пойти в соседнюю деревню, если там кто при смерти. Хочу Вам перл, излучающий свет сделать.

— И как же я его буду использовать?

— Придётся вставить куда-нибудь, но про то я не готов сказать. Не дай Бог что-то неположенное вашему облику предложу.

— Ты предложи, а я скажу можно так или негоже, — чуть прищурился игумен, с улыбкой наблюдая за моим смятением.

— Я ума не приложу, куда его можно будет вставить.