– Наверное, мне следовало удивиться, но я плохо себя чувствую. Может, завтра я об этом и подумаю, если, конечно, вы сами сейчас не объясните.

Я пытался быть ироничным, но ничего не выходило.

– Мне жаль, что вы себя плохо чувствуете, – сказала Полли.

– Дружки вашего бывшего мужа избили меня несколько дней назад.

– Дружки моего бывшего мужа?

– Да. Он ведь работал в полиции Восточного Чикаго, не так ли?

– Да... Ну и что?

– Вы развелись с ним пару месяцев назад. Это был не скандальный развод?

Она вопросительно посмотрела на меня. Мне нравился ее рот.

– Поставлю вопрос иначе: вы расстались друзьями или нет?

Она пожала плечами.

– Наверное.

– Вы встречались с ним... когда работали в отеле «Костур»?

Она снова кивнула, потом спохватилась.

– А я-то думала, что вы плохо себя чувствуете.

– Такая хорошенькая девушка придает мне силы. Я действительно чувствую себя гораздо лучше. И никак не могу понять, что же вы здесь делаете?

Она мрачно уставилась на круг света от лампы на столе.

– Я об этом тоже думаю. Эта игра начинала надоедать.

– Если вы не знаете, почему оказались здесь, то лучше вам уйти. Я не хочу, чтобы вас видели здесь.

– Почему? – удивилась она.

– Я и так почти вляпался в это дело. Если мне повезет, то, когда начнут вынюхивать копы и пресса, меня, может, не будут трогать. А с вами я окажусь полностью в дерьме.

Она оперлась на локоть, подперев лоб ладонью. Это делало ее похожей на ребенка, который в первый раз столкнулся со смертью. Потом наконец сказала:

– Тогда я пойду.

Но она продолжала сидеть, похожая на волшебного эльфа.

– Послушайте, Полли. Фрэнк Нитти мне советовал Держаться по возможности в стороне от этого дела. Несмотря на это я все равно сегодня был там, у входа в «Байограф». Мне пора исчезнуть из «Мелодрамы на Манхэттене».

Полли закрыла глаза и постаралась выдавить большую слезу, которая медленно потекла по щеке, пробежалась по губам и подбородку, оставляя блестящую дорожку. Наконец слеза шлепнулась на стол, как одинокая капля дождя.

– Клянусь, я ничего не знала, – вымолвила Полли, вытирая лицо.

– О чем вы ничего не знали?

– Что его убьют.

– А что вы думали, они станут с ним делать?

– Я ничего не думала. Я даже не знала, что он Диллинджер!

– А он действительно был Диллинджером?

Она подняла голову и удивленно посмотрела на меня, пытаясь понять, что я еще задумал.

– Что?..

– Он был Диллинджером?

Глаза ее раскрылись еще шире, как у актрис немого кино.

– Ну, так говорили...

– Кто? Кто и когда вам сказал, что это был Диллинджер?

– Ну... Я слышала, что говорили люди из ФБР перед тем, как мы с Анной побежали по аллее. На некоторое время я вернулась к ней на квартиру, и она призналась, что с самого начала знала, что это был Диллинджер.

– Она призналась, что привела его туда специально, чтобы до него могли добраться агенты ФБР?

Полли покачала головой.

– Анна просто сказала, что знала, что он – Диллинджер. И потом посоветовала мне идти домой... и несколько дней не высовывать носа.

– А вместо этого вы пришли ко мне. Она снова покачала головой.

– Нет, я сначала поехала в ресторан.

– "Эс энд Эс"?

– Да, они уже закрывались.