– Я не хотела никого убивать, честное слово, но он, сволочь, меня заставил! – оправдывалась, умело выливая целые потоки слез, юная тварь. – Алтаец насильно вколол мне какой-то препарат и сказал, что если каждые двенадцать часов я не буду принимать таблетку с противоядием, то сначала превращусь в больную скрюченную старуху, а потом умру в страшных мучениях! Но я не хочу умирать, мне всего девятнадцать лет! Я хочу выйти замуж, родить ребенка!.. Я хочу жить, как все!

 – Ладно, ладно, – с трудом заставляя себя делать вид, будто верит в эту лажу, менее агрессивно, чем раньше, буркнул Ворон. – Значит, он дает тебе по две таблетки в день?

 – Да! – искусно притворяясь, всхлипывала Лана. – Я целиком в его власти! Он – сущий дьявол!

 – Понятно… – Опустив пистолет на сиденье и не сводя глаз с телохранительницы, до сих пор ощущающей на загорелой шее тугую вольфрамовую петлю. Ворон вынул из кармана куртки портативную рацию и связался по ней с находящимся поблизости Али. – Мы отправляемся в гости к клиенту, так что будь готов к встрече с оркестром. Если что, я на приеме. Конец связи.

 Убрав рацию, он снова взял в руки оружие и помахал им возле лица телохранительницы.

 – Ну что, невинная жертва бандитского террора, поехали к твоему доброму «папочке»?!

 Заурчав мотором, «хонда» плавно тронулась с места. В некотором отдалении от нее, не отставая, катился черный микроавтобус похоронного агентства «Ангел», в кузове которого лежали два новеньких, драпированных дорогим алым шелком, сосновых гроба.

 Алтаец и Кай

 Алтаец лишь в последний момент обратил внимание, что правая рука Кая вдруг быстро скользнула за пояс брюк…

 Это был самый последний аргумент готового ко всему беспределыцика, позволяющий за максимальную цену продать свою обреченную жизнь, одновременно с ней утащив в ад и гнилые души уже празднующих победу убийц.

 Влад не испытывал страха перед смертью. Только холодную, словно он смотрел за всем происходящим со стороны, на удивление равнодушную решимость.

 Секунда – и все будет кончено.

 Навсегда.

 – Что-о-о, су-у-уки-и-и, взяли меня-я, да?! А вот хер вам в рот!!! – брызгая слюной, сдавленно хрипя и задыхаясь от многократно участившегося пульса, ощущаемого теперь каждой клеткой организма, что есть силы кричал приготовившийся к страшной смерти, совершенно мокрый Кайманов. – Пока, придурки-и!!!

 Алтаец инстинктивно отпрянул, словно в замедленном кино наблюдая, как приподнявшийся на локте Кай зубами вырывает чеку и вдруг, растянув губы в бесовском, предсмертном оскале, с истеричным хохотом вытягивает вверх руку и, нарочито медленно разжимая пальцы, бросает гранату на пол гаража.

 Вытаращив глаза на подпрыгнувший и быстро покатившийся ему навстречу смертельный шарик и машинально попятившись спиной к распахнутым воротам гаража, Алтаец вдруг споткнулся о что-то лежащее на полу и, нелепо взмахнув руками, с коротким криком упал навзничь, роняя пистолет…

 Ворон

 – Ну что, невинная жертва бандитского террора, поехали к твоему «папочке»?! – сказал Ворон. – Заводи, и – вперед…

 – Долго еще, красавица?! – хмуро спросил Ворон, как за строгий собачий поводок потянув за накинутую на шею Ланы вольфрамовую удавку. – Ты сказала – от границы Питера сорок три километра, мы проехали уже сорок два…

 – Сейчас переедем мост через реку, свернем направо и почти сразу будет дом, – стараясь не делать резких движений – при каждом из них тонкая металлическая нить больно сдавливала горло, – прошипела девчонка, ровно, как манекен, сидящая на водительском сиденье.