Рано созревшая и приобретшая эффектные физические формы, Ирина одевалась подчеркнуто строго, избегала молодежных тусовок и пребывала по большей части в одиночестве, в некоем задумчиво-меланхолическом состоянии.

 История ее похищения и освобождения не стала достоянием публики. Об этом знали только мать с отцом, да несколько особо доверенных телохранителей Михаила Сосновского, доставивших девушку с потайной дачи ликвидированных киднепперов в родной дом.

 Что с ней произошло и что могло бы произойти, не вмешайся этот таинственный Ворон, Ирине очень внятно объяснил отец.

 Удачливый бизнесмен Михаил Сосновский не слыл великим оратором, но в необходимых случаях был весьма убедителен.

 И вот со дня его энергичной проповеди в душе и в стиле жизни молодой девушки и начались столь существенные перемены.

 Ирина все чаще с благодарностью вспоминала своего загадочного спасителя (тщательно вытравливая из памяти тогдашнее собственное поведение), пытаясь по мелким деталям хоть частично восстановить его образ, но ничего не получалось.

 Вот только голос… Голос, как ей казалось, она запомнила…

 Тот день проходил как обычно, но к вечеру все пошло наперекосяк. У шофера-телохранителя, забравшего девушку из театра, где она была на премьере, вдруг прямо в машине случился, кажется, приступ аппендицита.

 Ирина села за руль, отвезла парня в больницу и решила самостоятельно добираться до дома. Но на приличной скорости, в темноте, налетела на не закрытый дорожными рабочими и кое-как обозначенный ими канализационный люк.

 «Мерседес» выбросило на обочину, он врезался в уличный фонарь и заглох.

 Несколько ошарашенная, но физически не пострадавшая девушка сообщила по мобильнику о происшедшем отцу, но помощи дожидаться не стала. Отсюда до дома пешком десять минут.

 Если идти напрямую, через парк…

 Ворон

 Острый нож вошел в мышцы живота Ворона. Сделав по инерции еще несколько шагов, он упал на сырую, прохладную траву.

 Насильник развернулся и быстро направился прочь от ставшего опасным места, руками, словно при плавании брассом, раздвигая ветки кустов…

 Усилием воли открыв глаза и увидев лишь широкую спину торопливо рвущегося сквозь плотную стену сирени подонка, Сергей левой рукой с трудом нащупал заткнутый за пояс пистолет, вырвал его из-под широкого ремня на джинсах и, прицелившись, дважды нажал на спуск.

 Нелепо крутанувшись на месте и взмахнув руками, беглец, подломив ветки сирени, с гулким треском рухнул на землю и, конвульсивно дернувшись, застыл.

 Смерив его полузакатившимся взглядом и поняв, что с мерзавцем покончено.

 Ворон снова ненадолго зажмурился, заскрипел зубами, потом тяжело поднял веки и опустил глаза вниз, на торчащую из живота роговую рукоятку охотничьего ножа.

 Если вытащить его прямо сейчас, то истечешь кровью в считанные минуты.

 Если оставить так и попробовать добраться до дока, то есть шанс побарахтаться…

 Тем временем благополучно избежавшая изнасилования девушка подскочила к опирающемуся на руку с зажатым в ней пистолетом Ворону и осторожно обняла его за плечи, помогая удерживать туловище в вертикальном положении. Широко раскрытыми от ужаса глазами она посмотрела на торчащий из живота нож, вокруг которого быстро росло бурое, но в темноте парка кажущееся совершенно черным пятно крови, и, срываясь на рыдания, заговорила:

 – Вы… вы только не волнуйтесь, ладно?!.