Вдруг кто-то взял его за плечо и развернул к себе.

Почему дед всегда представлялся ему стариком? Скай ведь знал, что Сигурд умер, не дожив и до пятидесяти. Видимо, дело в матери: возраст уже сказывался на Соне, а значит, ее отцу полагалось быть совсем дряхлым. Однако сейчас перед Скаем стоял мужчина с фотографии; правда, не в форме морского офицера, а в таком же светлом хлопковом костюме, как и у всех вокруг. Скай понял: они с Сигурдом действительно на одно лицо, только дед не пытался справиться с бровями и позволил им срастись. Но главное — эти серо-голубые глаза Скай каждый день видел в зеркале.

— Добро пожаловать. Наконец-то ты здесь, — прозвучал низкий приветливый голос. — Нам нужно о многом поговорить.

Они вышли из шатра, и Сигурд повел внука к полукруглому выступу, нависшему над рекой. Скай лопался от вопросов, но, глянув на деда, решил последовать его примеру: сидя на траве, тот созерцал блики на речной глади. Резво снующие ласточки то и дело тревожили зеркальную поверхность, подхватывая насекомых, лениво плясавших в солнечных лучах. От этого мирного зрелища потянуло в сон.

Однако сотни загадок не давали покоя.

— Дедушка, — наконец решился он. — Но где… И как?..

Упреждающий жест оборвал его.

— Тебе предстоит столько всего узнать, Скай. Здесь, — Сигурд указал на воду, — просто мост между мирами. Тихая гавань, в которой ты лишь приступаешь к обучению, чтобы потом узнать, как исполнить предначертанное.

Скай открыл рот, но Сигурд мягко перебил его:

— Я знаю, у тебя много вопросов, Скай, но позволь мне рассказать все по порядку… Или почти по порядку. К сожалению, у нас не так много времени. Сегодня ты не должен здесь задерживаться — твой привратник слишком напуган.

Он кивнул на реку. Скай посмотрел вниз и вдруг отчетливо увидел на дне реки чердак: Кристин все еще прижимала палец к стакану, глядя на него во все глаза. Точнее, на тело с широко раскинутыми руками и раскрытым ртом.

Скай тряхнул головой.

— Честно говоря, ничего не понимаю.

— Скоро привыкнешь. По сравнению с тем, что тебе еще предстоит увидеть, это пустяк. — Наклонившись вперед, Сигурд заглянул внуку в глаза. — С тобой случалось подобное прежде? Казалось, что твой дух покинул плоть?

— Я всю жизнь плохо спал, — кивнул Скай. — Ходил и говорил во сне. Будто другая жизнь начинается, когда я ложусь в постель. А недавно я оказался в школе до того, как туда пришел. Меня видели одноклассники… Да я и сам себя видел.

Сигурд улыбнулся.

— Хорошо, Скай. Значит, у тебя уже есть опыт вардогра — твой двойник отделился. Со мной это случилось на сорок лет позже. Я знал, что не ошибся насчет тебя. Люди боятся наших хамров, мой мальчик, делают вид, что не замечают их, хотя сами каждый день смотрятся в зеркало и не бегут от собственной тени. А для тебя невероятный спутник скоро станет привычнее, чем эта отметина. — Он коснулся своей сросшейся брови. — Забудь о бритве. Гордись тем, что ты избранный. Но еще важнее…

— Сорочка! — выпалил Скай, заметив кожаный кисет под рубашкой деда. — Мама говорит, что мы с тобой оба родились в сорочке, а значит, наделены особым даром!

Сигурд вздохнул.

— Иногда я сомневаюсь, дар это или проклятье — быть не таким, как все. Это как талант. Неважно, к чему — к музыке или спорту, — но ты не можешь состояться, если не реализуешь его. И тогда приходится отдавать единственной цели всю жизнь. С тех пор как двойник впервые явился мне, все изменилось навсегда. — Он покачал головой.