Озадаченный Скай решил, что речь снова идет о Сигурде, но потом сообразил, о ком говорит Генри.

— Твоему отцу?

— Да.

Скай почти ничего не знал о своем втором дедушке — тот умер, когда Генри был совсем ребенком, даже младше, чем Соня на момент смерти Сигурда.

— Ты говорил, он француз?

— Вроде того. Хотя вообще-то он родился на Корсике. Официально этот остров принадлежит Франции, но Италия находится гораздо ближе. По словам твоей бабки, папа считал себя корсиканцем.

Скай напряг память, вспоминая скудные отцовские рассказы.

— Ты ведь и сам там родился?

Генри кивнул. Забавно: отец с его страстью к элю и крикету казался англичанином до мозга костей, несмотря даже на темные волосы, смугловатую кожу и хрупкое телосложение. Сам-то Скай явно пошел в норвежских предков и уже перерос Генри на пару дюймов.

— Ты его помнишь?

— Нет. Он привез нас с матерью в Англию, когда я был младенцем, а потом вернулся на Корсику и там умер. — Генри взял что-то с полки. — Хорошо хоть фотография осталась.

Он включил настольную лампу, и Скай подошел поближе. Перед ним лежал черно-белый снимок мужчины — матерчатая кепка на темных волосах, рубашка с расстегнутым воротом. Дед сидел за столом с трубкой в зубах, на его коленях покоился дробовик.

— Помощнее будет, чем твое духовое ружье, — усмехнулся Генри, ткнув в карточку пальцем.

— Какое ружье? — невинно спросил Скай, но отец сосредоточенно вглядывался в фотографию.

— В семнадцать лет я побывал на Корсике. Добрался туда на попутках.

«Значит, автостоп — наша семейная традиция», — усмехнулся про себя Скай.

— И как, понравилось?

— Не особенно. — Генри закусил нижнюю губу. — Если честно, я тогда здорово психанул.

Психанул? Скай улыбнулся. Отец всегда казался таким здравомыслящим, что сын напрочь позабыл о его хипповской юности.

— Почему?

— Даже и не знаю. — Генри пожал плечами. — Просто мне все время было не по себе. Зато я нашел деревню, где жил отец, — она оказалась далеко на юге — и встретил там старушку, которая еще помнила его. Она-то и дала мне вот это.

Генри извлек откуда-то зажигалку.

— Погляди на фото. Видишь, что лежит на столе?

Скай снова посмотрел на снимок, потом на вещицу в руках отца. Да, это она — медный корпус чуть больше дюйма длиной. Генри нажал большим пальцем на рычажок, под которым скрывался фитиль, и чиркнул колесиком. От проскочившей искры занялся слабый огонек.

— Раньше ее заправляли бензином, но современная специальная жидкость ничуть не хуже. Внутри кусок хлопка, его нужно пропитать горючим через это отверстие. — Генри показал пробку на донышке. — А вот кое-что поинтереснее.

Он повернул предмет, чтобы Скай мог разглядеть его сбоку.

— Видишь?

— Похоже на пятно.

— Нет, просто металл истерся. Огонь все время гаснет, поэтому надо то и дело жать на колесико. — Генри поднес зажигалку поближе к глазам. — Это отпечаток большого пальца твоего дедушки. Возьми ее себе, Скай. В последнее время у вас только и разговоров, что о счастливых сорочках да морских сундуках… Я подумал, пусть у тебя будет что-то и от моих предков.

Генри протянул реликвию сыну; но не успел Скай до нее дотронуться, как его охватило странное чувство: рука словно обрела собственную волю и устремилась к зажигалке, но в то же время что-то будто удерживало ее.

Скай все же прикоснулся к медной поверхности; большой палец скользнул к колесику и накрыл дедов отпечаток, точно с ним совпав.